— Я почувствовала, все ощутила. Ты — это я, мы — едины. Ничего никуда не уходит. Мы не рождались и никогда не умрем. Нас невозможно вообразить, мы за пределами понятий и слов. Мы — это тайна. Безмолвие.
Тишина.
— Ты где-то еще, не сейчас и не здесь, но мы встретимся. Я видела. Там, на краю кратера, на неизвестной планете. Я дышу с тобой, живу в твоем смехе, мечтаю твоими глазами.
Переверни страницу.
Тишина.
Просто переверни.
Нужно понимать особенности квантовых шахмат. Игра ведется на нескольких досках одновременно, ясно? Пешка находится там и одновременно в другом месте — пребывает в смешанном состоянии. Это называется суперпозиция. Пешка, слон, ферзь — вся система находится в суперпозиции. Суперпозиции просто существуют в природе, с этим ничего не поделать. Благодаря чему, происходят удивительные эффекты: фигура может пройти сквозь другую, а также возникнуть в любой части доски.
Фигура там или не там с определенной вероятностью, понимаешь? И только в момент, когда появляется сознание наблюдателя, вся эта вероятностная масса схлопывается в четкую картинку, которую человек способен воспринять. Оттого окружающий мир кажется таким физическим и стабильным, но это абсолютно не так — все размазано по пространству.
Вселенная намазана на корку хлеба.
И любая шахматная фигура не умирает, она не может быть съедена — только частично. Ведь на каких-то досках она продолжает жить! Это называется квантовым бессмертием.
Не доходит?
Вот представь, что ты король! Никаких шахов и матов, естественно, как и в жизни, в квантовых шахматах нет. Король должен быть сожран и точка. Убит.
И когда тебя съедают, вот как думаешь, ты осознаешь, что тебя съели? Нет, конечно! Ты ничего не помнишь, и кажется, что совсем ничего не произошло. А ты, между тем, уже на другой доске — продолжаешь игру, думая, что находишься там же, где всегда находился. Таким образом, король одновременно глуп и бессмертен.
Ах да, спрашивается, как победить в таких шахматах? Смысл не в том. И, вообще говоря, нет смысла. Не существует «победы» и подобных бесполезных понятий. Победа — это продукт ума, которому нравится играть в игры. Только уму нужна победа. Но ты — не ум. Забудь про ум. Нет никакого ума; и шахмат тоже.
Все зависит от воли: за кого ты себя принимаешь, с кем решаешь отождествиться. Каждую секунду ты делаешь этот выбор!
Конечно, можно утешать себя, причитая, что ты лишь конгломерат мяса и мыслей — хрупкий человечек, ни на что не влияющий. Ха! На, получай! Ты — пешка. Видишь на ход и ждешь, пока тебя кто-нибудь сдвинет.
И так далее.
Можно стать конем, офицером, королем — всем, кем только пожелаешь! Все ограничивается твоим воображением. Во что веришь — то и будет работать.
Еще бы.
Ведь ты и есть Он.
Все записанные сценарии.
Вселенная!
Ты — одновременно зеркало и изображение на нем. Только вдумайся!
Когда человек понимает это, свою истинную природу, он больше не боится мечтать. Становится игроком, за которым следует композиция.
Но игрок по-прежнему не свободен — у него есть стремление победить, он не готов сдаться. Вот когда игрок отбросит ожидания, опустошится, то выйдет за пределы доски. Станет зеркалом — чистым сознанием, безмятежным и тихим, как озеро Титикака.
Что же касается меня, друг мой, конечно, я все еще в игре. У меня же есть мечта. Я чувствую ее согревающее присутствие, прямо сейчас, каждой фиброй души. И ни за что не сдамся. Не отступлюсь от мечты.
— Ну что, теперь понял? — жую кусок хлеба.
Голубь моргнул.
Сидит на краю скамейки, собирая клювом последние крошки.
Подъезжает автобус. Беру рюкзак и иду на посадку.
Мне нравятся ночные автобусы, в них есть особая романтика. Особенно те из них, что ооочень дальнего следования, где пассажиры все время меняются: кто-то выходит, другой появляется, а ты — один из немногих, которые продолжают путь.
Вспоминается тот сорока двух часовой автобус, выехавший из Белена, города в устье Амазонки, который славится вкусным и свежим асаи.
Вечером, погрузившись в автобус, ты катишься по широкой улице вдоль манговых деревьев. Мимо проплывают невысокие дома с решетками на окнах до третьего этажа. Спелые манго изредка отрываются с веток. Когда фрукт ударяет в крышу автобуса, то, наверняка, оставляет вмятину. Вот настолько Белен опасен! Если не ограбят, так вдарит по макушке манго.
Затем ты чувствуешь холод. Бразильские автобусы подобны морозильной камере — надеваешь на себя всю одежду, что имеется, и залезаешь в спальный мешок. Только так можно выжить. Еще, что отлично помогает согреться в дороге — это мечта и горячий чай, но последний предательски быстро заканчивается.
Как и говорил, попутчики частенько меняются. Кто-то садится на соседнее сидение, и ты заводишь новое знакомство, но где-то на полпути прощаешься.
Затем, посреди ночи, снова кто-то подсаживается. Сонным взглядом в сумраке не разглядеть. Ну и ладно, пытаешься заснуть — холодно.
