В той же тетради 1967 года.
Подарки вождям.
Художник Ю. П. Анненков вспоминает о январе 1923 года, когда он делал портрет Троцкого.
«Перед моим отъездом Троцкий оглядел меня с головы до ног и заявил:
– Что касается вашего собственного костюма, то он мне не нравится; в особенности ваши легкие городские ботинки: они вызывают во мне страх при теперешнем тридцатиградусном морозе. Я вас обую по-моему.
И он повел меня в особую комнату, служившую складом, полным всевозможных гардеробных подробностей: шубы, лисьи дохи, барашковые шапки, меховые варежки и пр.
– Это все подарки и подношения, с которыми я не знаю куда деваться, – пояснил Троцкий, – пожалуйста, не стесняйтесь!
И он выбрал для меня замечательную пару серо-желтых валенок... Внутри валенок было выбито золотыми буквами следующее посвящение: «Нашему любимому вождю, товарищу Троцкому – рабочие Фетро-Треста на Уральске».
Ю. Анненков. «Дневник моих встреч».
Не отсюда ли сталинская жажда получения подарков? Музей подарков т. Сталина как символ всенародной любви.
Сталин – злопамятность, патологическая зависть и комплекс неполноценности.
В Ростове Ю. В. работал в архиве, встречался со старыми мироновцами и думенковцами. Привез несколько тетрадей, исписанных сплошь. Я начну с первой, ударившей по сердцу, а потом – выборочно.
Юрина запись в дневнике.
«Мой дед был сиротой, отец и дядя – тоже. Я осиротел в двенадцать лет, Ольга[124] – в четырнадцать. Наверно, это и называется роком».
Юра был прав. Наш сын осиротел в неполные два года.
Другая запись, сделанная, может, в горькую минуту трезвого беспощадного осмысления того, какими разными путями приходили люди к революционерам.
«Отец и Евгений[125] были сначала хулиганами в Темернике.[126] Евгений носил красный пояс, и за поясом – нож».
Теперь выдержки из рабочих тетрадей.
