После возвращения из 14-дневной поездки в Чехословакию (Прага, Брно, Братислава и маленькие старые городки с замками). Немцы своим искусством, строениями оплодотворили полмира.
Читаю Рильке.
В письме к А. Н. Бенуа (28 июля 1901) замечательное рассуждение о русском слове «тоска».
«Как трудно для меня, что я должен писать на том языке, в котором нет имени того чувства, которое самое главное чувство моей жизни: тоска. Что это Sehnsucht? Нам надо глядеть в словарь, как переводить «тоска». Там разные слова можно найти, как например: «боязнь», «сердечная боль», все вплоть до «скуки». Но вы будете соглашаться, если скажу, что, по-моему, ни одно из десяти слов не дает смысла именно «тоски». И ведь это потому, что немец вовсе не тоскует, и его Sehnsucht вовсе не то, а совсем другое сентиментальное состояние души, из которого никогда не выйдет ничего хорошего. Но из «тоски» народились величайшие художники, богатыри и чудотворцы русской земли. И мне всегда кажется, как будто эти, на первый взгляд, близкие так выражения, масштабами глубины народов, которым они принадлежат...»
Это очень проникновенно.
Впрочем у немцев есть слово Weltschmerz, которое ближе к «тоске», чем Sehnsucht, но все же не то, ибо это больше философское, мировоззренческое понятие, а не – житейское, человеческое, как наша «тоска».
Английское «сплин» – тоже не то, и Пушкин совершенно правильно обозначил его мелкотравчатым «хандра».
В 1974 году Ю. В. писал «Другую жизнь». Поначалу повесть называлась «Дальнейшая жизнь Ольги Васильевны». В одной тетрадочке, которую он берег и хранил отдельно, есть такая запись: «Для повести «Дальнейшая жизнь Ольги Васильевны». Дело в том, что «Дальнейшая жизнь Ольги Васильевны» – рабочее название (вариант) повести «Другая жизнь». Герой этой повести историк Сергей Троицкий занимается историей охранки, или, как он обозначает сам, – раскапыванием могил.
Тетрадочка обозначена двумя буквами «О», что означает Охранное отделение. Вот некоторые записи из нее.
