Зимняя Ялта прекрасна. Напоминает городишко из итальянских фильмов: старый, грязный, каменный, малолюдный, и – море. На кофейно-серых горах пятнами лежит снег. Темно-синее море, бледно-синее небо. По набережной гуляют люди, одеты по-разному: некоторые в пиджаках как летом, а иные в пальто и в меховых шапках.
В парке необыкновенно зеленеет всякая вечнозеленая флора. Пряный лекарственный запах лавра. Вечером становится холодно.
Вечером сидят в вестибюле и болтают.
К. Г. Паустовский – старенький и простодушный. Его мучает астма, и все же он всегда весел, бодр, рассказывает смешные истории, и сам смеется анекдотам Казакевича.
Казакевич – специалист загадывать шарады. Он их придумывает мгновенно. Например: какое обращение к еврею является одновременно римским оратором? (цыц-арон)
Придумывает смешные фамилии: Голгофман.
Еврей выкрест: Пров Акатор.
Константин Георгиевич стал забывчив и рассеян. Старость не щадит никого.
Приехал Арбузов.
Вчера погода испортилась. Утром выпал снег. Он падал и таял. На горах снега много. Стало холодно.
Мне совершенно не работается. Какой-то кошмар! Я только жру, сплю, болтаю и толстею.
Летом Ю. В. был занят работой над первым вариантом романа «Утоление жажды». Сначала казалось, что это будет повесть. Осенью он опять поехал в Туркмению.
Для повести.
Надо ввести мир города. Множество поразительных судеб. У каждого человека, прожившего основательный кусок жизни, – есть нечто удивительное в судьбе.
Это надо увидеть.
Здесь будут:
Б. Кудрявцев – исколесивший Европу.
Женщина, потерявшая всех в землетрясении.
Журналист, заброшенный сюда как сухой лист...
Больные нефритом, неизлечимой болезнью, для которых жизнь в Туркмении – единственное спасение.
Геологи, на всю жизнь околдованные пустыней...
И действительно, далее вся тетрадь заполнена записями о судьбах самых разных людей: проектировщиков канала, строителей, пограничников, шоферов, работяг, знатных туркменов...
Например:
