Гекуба
Что за неистовый взор? Откуда внезапный огонь в твоих очах!
Где твоё благоразумие, скромность девичья твоя?
Кассандра
Мать! О лучшая из женщин, сколько их на свете есть!
Дух прорицанья мной овладел, я предсказанья свои начинаю:
Волею Феба [2] я в исступленье невольно грядущие судьбы вещаю.
Сверстниц своих я стыжусь, стыдно родителя мне почтённого,
Стыдно себя! О моя дорогая! Тебя сожалею, себя же кляну!
Честью послужит Приаму потомство твоё, но не я… о горе мне бедной!
Слава – всем прочим, мне же – бесславье! Послушны они, строптива лишь я!
Вот он, вот зловещий факел, в зареве грозном кровью облитый!
Сколько лет он был невидим!.. На помощь, о граждане, пламя тушите!
Смотрите, смотрите!
Трёх богинь судом [3] кто-то судит… и вот из Лакедемона
Фурией грозной идёт к нам жена… тот суд нам на гибель и смерть.
Уж в море снаряжён судов быстролётных
Губительный строй… То – наша погибель!
На крыльях ветров к нам воителей грозных
Несётся дружина, на землю родную!
Се светоч Пергама[4], о Гектор, родной мой!
Тебя ли я вижу поверженным в прах?
Твоё ль так истерзано тело, несчастный?
И кто ж дерзновенный пред нашим лицом
Занёс на тебя злодейскую руку?
Тяжкой стопой шагает
В твердыню Пергама тот конь [5] роковой,
Оружьем чреватый: его порожденье
Погубит отчизну, погубит и нас!
Куда обратиться? Где помощь найти
В изгнании, в бегстве тяжёлом?
Ни города нет, ни твердыни высокой —
Куда мне, сирой, главу преклонить?
Алтарей родных нет боле, в прах повержены они…
Храмы в пламени исчезли, стены лишь стоят одни
Безобразно и уныло на пожарище пустом…
Отчизна! Отец! Твердыня Приама!
Высокий чертог в горделивой красе!
Твоим я, бывало, богатством любуясь,
И дивной резьбою, и костью слоновой,
И золота царственным блеском везде!
Скорбела я тяжко, когда предо мной
В губительном пламени ты ниспровергся,
И пал от злодейской руки наш Приам,
И кровью алтарь обагрился Зевеса.
Утратить всё, тебя, о Гектор мой, лишиться —
Какой несчастный день пришлось мне пережить![6]
И как могла свести я зрелище такое:
Влачится Гектор мой за вражьей колесницей,
Младенец сын его – низвержен со стены!
Как ведь хлопотно бывает, коль в безделье дела нет:
То ли дело, как есть дело – вся душа им занята.
Дайте войску, дайте дела, укажите, в чём нужда:
Всей душой тогда, всем сердцем мы за дело примемся;
А в безделье не придумать что и делать – никогда!
Хоть теперь: не то мы дома, а не то – мы на войне;
Из угла мы ходим в угол, бродим мы туда-сюда;
На душе уж так тоскливо, словно мы и не живём!
Агамемнон
Кто из людей тебя бесстыдством превзошёл когда-нибудь?
Meнелай
А тебя кто выше злобой?
Агамемнон
Мне упрёк от Менелая? В доме он моём хозяин.
Ты виновен – я ж страдаю. Мучусь я, а ты грешишь.
