Из двух зол... полностью

И вообще — что со мной было? На клиническую смерть не похоже. Да и рана на ноге, насколько я понял, неопасна. Жгут из ремня, наложенный мною, оказался совершенно излишним. По крайней мере сейчас она просто перевязана и всё. И, кстати — где я? Ах да. Больничка. Палата. Дальнее окно, возле которого лежал Ярик, грубо затянуто пленкой. Ну да. Стекла же летели только в путь. Меня в очередной раз кольнуло раздражение. Сколько мы тут повоевали? Два дня? О сохранности имущества не заботились ни разу. А сколько теперь придется восстанавливать порушенное хозяйство? Окна побиты-то не только тут. Но и в доме. Еще неизвестно как они дверь вскрыли. И по нашему автобусу-кинотеатру прилетало, когда я за ним прятался… И кто все это будет восстанавливать? Кто-кто… Нам же все и делать. Нет, ребята. Война это ни фига не круто. Это одни убытки и расстройство.

Но пока рано рассуждать о восстановлении хозяйства. Найдя глазами в обступившей меня толпе улыбающуюся Эльбу я слабым голосом потребовал:

— Доклад?

— Ну-у-у… Одиннадцатое марта. Час дня. Ты почти сутки в отключке.

— Противник?

— Полностью побежден. Шестерых ты заминусил. Девку взяли в плен. А последний… — тут девушка сбилась с бойкого ритма и смутилась. — Я его подстрелила, но… Добить я его так и не смогла… — виновато произнесла она. — Я пыталась, но… Не смогла… Вот так… Раненого… Безоружного.

— Молодец. Ты все сделала правильно, — подбодрил я ее. Где он сейчас?

— А там, — легко отмахнулась Эльба. — В операционной. Эта пленная попросила его перевязать. Я разрешила.

— За ними смотрят?

— Да. Темыч следит за обоими. Но там что следить-то? Немец сейчас не боец. Выживет ли вообще?

— Сильно ранен?

— Ну там по бедру царапнуло, но это не опасно. И ещё две дробины в грудь попали. Но вроде дышит нормально. Кровью не кашляет. Только блюет.

— Точно в грудь прилетело? Не в голову?

— Ну по голове это я уже потом… Прикладом его приголубила.

— Понятно. Сотрясение.

— Ага, скорее всего… — вновь виновато согласилась она.

— А раны на груди? Опасны?

— Да я не знаю… Живой пока.

— Ясно. А Малинка? Ты как? — перевел взгляд на нашего главного доктора.

— Я в порядке, — чуточку хрипло ответила та.

— Да что ей будет? — самую малость недовольно проворчала Эльба. — Отогрелась, отъелась и всё. Нормально она… Вон уже наших больных осмотрела всех.

— А этого? Смотрела?

— Вот еще его лечить… Он к нам убивать пришел, а мы его раненого лечить должны?

Я не стал возражать Эльбе, а продолжал смотреть на Малинку. Та сжала зубы и отрицательно помотала головой.

— Ира, — мягко начал я. — Возможно он действительно не стоит нашей помощи. Согласен с этим. Но давай посмотрим на эту ситуацию с другой стороны… Вот ты зашивала мне рану на лице. Скажи: тебе было трудно?

— Просто жуть как трудно!

— Это потому, что всё было в первый раз. Ты не знала, как и что делать… А вот потом, когда Ярику раны зашивала? Уже попроще было?

— Ну да…

— Потому, что какой-никакой опыт появился. Будет еще какая подобная рана — ещё легче пойдет.

— Я, кажется, догадываюсь к чему ты ведешь…

— А чего тут догадываться-то? Операции внутри тела ты никогда не делала. И я тоже тут ничем тебе помочь не смогу. Но. рано или поздно, такие раненые у нас будут. И я бы не хотел, чтоб ты лезла им внутрь, совсем ничего не представляя, что и как делать… А этот раненый… Отличный способ потренироваться… И, если и помрет под скальпелем — то и не жалко. А вот если с первого раза всё у тебя получится — то и пусть живет.

— Мне… Шиша, мне просто страшно лезть внутрь человека. До дрожи в коленках страшно.

— Я понимаю, Ира. Но представь, что это я лежу там на столе… И если мне не помочь, я, рано или поздно, умру.

Вот это ее проняло. Похоже, она действительно представила меня в таком положении и это ей не понравилось. Ну еще бы! Легко представить если я уже второй раз за месяц прохожу по краю. И ей приходится меня вытаскивать.

— Вот видишь?

— Хорошо, я попробую…

— Есть кто может тебе помочь?

— Да. Спица вон мне хорошо помогала в больнице. У нее хорошо получалось… И эта… Лахудра пленная… Тоже пускай помогает.

— Вот и отлично… Ступай. Посмотри, что там можно сделать.

— Хорошо.

Девочка вышла. Я же вновь перевел взгляд на Эльбу. Следующий вертящийся на языке вопрос — "Сообщили ли Ваське, что у нас все в порядке?" отпал сам собой. И сама Васька, и вся ее компания были тут же…

— Что у нас с охраной?

— Рыжик с Ратибором на мосту. Дежурят.

— Оружие?

— Рыжику я Данино ружье отдала. Ну это, где стволы один над другим. Ну то, что мы в супермаркете у охранников отобрали.

— Добро. Дальше.

— Темычу я отдала то ружье, что ты мне дал. А себе твое забрала. Ну, которое моим и было.

— Одобряю. Дальше.

— Толстому тот пистолетик, ну с барабаном который.

— Револьвер.

— Ну да… Толстому его отдала. Второй пистолет вот у меня.

— Дай сюда.

— Там всего два патрона, — просветила меня Эльба, с некоторым сожалением расставаясь с пистолетом. Ничего, перебьется. А то я без оружия чувствовал себя как голый. Если не хуже.

— Автомат?

— Так вот он тут тоже… В тумбочке. Всё равно патронов у нему нет совсем.

— Понятно. Дальше.