Каждый раз, когда ему доводилось сесть за штурвал самолёта, что-то внутри судорожно сжималось от восторга. Он мог любоваться небом часами. Утренним, сочно-оранжевого цвета от восходящего солнца, сиреневато-розовым днём или вечерним прозрачно-синим с красными всполохами.
Их чуть поболтало на подлёте к перевалу, но Зак запросил у диспетчера новый коридор. Увидев сквозь стекло шлема, что лицо Сэма приобретает мертвенно-бледный вид, ободряюще похлопал его по плечу.
Они приземлились на полосе для частных самолетов в Калгари. Увидев чёрный лимузин, Зак удивлённо посмотрел на брата.
– Ну да, заказал, – тот постучал пальцем по своим «Breitling». – Время поджимает.
Шофёр вышел из чёрного блестящего лимузина и услужливо открыл дверцу. Сэм откинулся в кресле, вытянул ноги. Зак открыл дверцу мини-холодильника, достал бутылку виски и, повертев ее в руке, открыл крышку.
– Будешь? – спросил брата.
Тот кивнул:
– А давай!
Достав широкие низкие стаканы, Зак налил янтарную жидкость.
– За здоровье деда.
– Ну да, – Сэм усмехнулся.
Если рассматривать здоровье деда с практичной точки зрения, то всем было бы лучше, если бы он помер. Все-таки девяносто пять лет – это не шутка. Ещё удивительно, что старик находится в здравом уме и памяти. У Сэма было радостное предчувствие. Старик был богат, как Крез, и два его внука являлись единственными прямыми наследниками. Сэм уже знал, что сделает с деньгами, и был готов помочь своему брату советом. Закари слишком мало времени и сил уделял бизнесу, вместо этого гоняясь за юбками и развлечениями.
Братья едва успели пригубить напиток, как машина остановилась. Сэм выглянул в окно.
– Черт, похоже, приехали.
– Что-то быстро, – Зак недоуменно почесал затылок и вздохнул.
Водитель уже вышел и открыл им дверцу.
Воздух был свежий и напоённый хвойным запахом от растущих вдоль дорожек елей. Зак поёжился.
– Как-то тут прохладно. Да и вообще местечко унылое – хоспис.
– А на мой взгляд, здесь просто чудесно. Легко дышится, шикарный вид, – Сэм раскинул руки. – Горы рядом – это большой плюс.
Дед лежал на широкой кровати. В комнате, кроме него, была только женщина, одетая в строгий костюм серого цвета. Увидев ее, Сэм подошел, обнял:
– Мама…
Зак подошёл к кровати деда. Старик лежал неподвижно и, казалось, спал. Молодой человек взял морщинистую прозрачно-бледную руку.
– Привет, дед…
Старик неожиданно повернул голову к внуку, его тёмные глаза сверкнули:
– Ну наконец-то добрались. Где Сёма?
– Здесь.
Сэм подошёл к ним.
– Здравствуй, дедушка, – голос молодого человека был тихим.
– Говори громче, мы не на похоронах, – старик недовольно скривился.
– Как ты? – спросил внук уже громче.
– Как-как… силы найду, чтобы сказать что хочу.
– Дедушка, ты говоришь какими-то загадками…
– Аня, ты позвала душеприказчика?
– Нотариуса? – переспросил Сэм.
– Нет, душеприказчика. Именно так. Душа моя хочет отдать вам приказ, мои внуки. Напоследок.
– Пап, ну что ты… – женщина встала между сыновей, тревожно глядя на отца. – Сейчас придёт нотариус, и все будет оформлено в должном виде.
Зак обошёл кровать и присел рядом с умирающим.
– Скучно лежать здесь, дед?
– Сначала было скучновато, но потом я стал думать о тебе с Сёмкой, и стало даже весело.
– Весело? – Закари нахмурился. – Но мы, дед, уже не те несмышлёные малыши, которые веселили тебя. Семён один из скучнейших типов на земле, а я… у меня, конечно, жизнь бьет на полную катушку, но…
В это время раздался стук в дверь, и вошёл немолодой мужчина с портфелем в руках. Все поздоровались и застыли в ожидании.
– Не будем терять драгоценное время, – сказал старик на удивление громким голосом. – Аня, приподними подушки. – Женщина бросилась выполнять просьбу отца. – Итак, все вы знаете кто я, и что нахожусь в трезвом уме и здравом рассудке, – начал Мэтью Злобин, известный нефтегазовый тайкун… – Сэм и Зак переглянулись. – Мои дни сочтены, совсем скоро я отойду к праотцам. Но перед этим я хочу выказать свою волю внукам, которые должны стать моими наследниками…
– Что значит – должны? – шепнул Сэм на ухо брату, но тот только пожал плечами.
У него самого внезапно появилось неприятное чувство под так называемой «ложечкой».
– …все мое движимое и недвижимое имущество будет заморожено, пока мои внуки не выполнят условия, о которых я упомяну ниже.
– Папа? – мать Сэма и Зака растерянно переводила взгляд с одного на другого.
– Когда я покидал свою родину, оставил там кое-какую недвижимость. И вот её то мои любимые внуки – Захар и Семен Злобины – получат незамедлительно. Это родовое гнездо нашей семьи, усадьба, находящаяся за сто с лихом километров от столицы. Решайте, что и как с ней делать, чтобы возродить и достичь процветания нашего имени.
– Я не ослышался, дедушка Матвей? – Сэм непонимающим взглядом окинул присутствующих.
– Нет, внучек, – старик рассмеялся. – Но это ещё не все. Я хочу продолжать нашу родовую линию и поэтому в течение двух лет вы должны взять себе в жены русскую красавицу.
– Кого? – воскликнули братья в один голос.
