Спасут тренировка и глаз!
Ломаются рёбра, носы и карьеры…
Сегодня удача за нас!
Как прежде, встречает героев Рыбачий.
Над Западной Лицей снега.
Нам не было большей в походе удачи,
Чем снова вернуться сюда!
Поверьте – война не бывает холодной!
Идёт на секунды отсчёт.
Бывало нам жарко на лодках подводных,
Но выстоял Северный флот!
Мы сделали хорошую работу.
Всё получилось, всё сбылось, но тех,
Замысливших в Москве перевороты,
Уже совсем не радовал успех.
Не нужен он иудам и сегодня,
Им не нужна великая страна.
Уткнись в корыто, жуй и будь свободен,
А то заладил: космос, глубина…
Мы не торгуем верностью и верой!
В легендах и преданиях всплывёт
И будет в поколениях примером
Наш доблестно исполненный поход.
Пять субмарин из лучшей в мире стали
Двух океанов вскрыли глубину…
Да, лишь теперь мы с грустью осознали —
Какую потеряли мы страну!
Но слава вам: Смелков, Муратов, Клюев,
Попков и Аликов – хозяева глубин!
Узнай, народ, подводников-героев
И памятник поставь на всех один.
Победы памятник! Чтоб вся планета знала,
Что русские умеют побеждать!
Довольно нам разрухой и развалом
Пугать людей и предков дух смущать.
Победы памятник! Ростральную колонну
С ошмётками от ПЛАРБов и от ПЛАРК,
Поверженных в дуэлях и погонях,
С их планами несбывшихся атак.
Пусть вспомнит мир при имени Шевченко
Великого не только кобзаря,
Но и подводника от Бога —
Человека, водившего дивизию в моря.
В заснеженных сопок скупом интерьере
На рейде стоит «Адмирал Кузнецов».
Призывом отважным сквозь годы и мели
Я дух потревожил любимца отцов.
– Товарищ нарком, мы опять накануне,
В предчувствиях мрачных томится народ.
Ваш опыт бесценный, как водится, втуне,
А судьбы вершит подозрительный сброд.
Кровавые пальцы на шее сомкнуты,
Стоят «Томагавки» у сердца в упор.
А нам будут петь до последней минуты,
Что всюду друзья и что есть договор…
Беда за бедой и в войсках, и на флоте.
Бессильны спасатели и доктора.
Отважные соколы гибнут в полёте,
И тонут у пирсов без бомб крейсера.
Закрыли повсюду Иванам дорогу.
Опять под бичом до Урала беги?!
Товарищ нарком, объявите тревогу,
Чтоб нас, безоружных, не смяли враги.
И вижу – звезда семафорит на рейде
(Давно рассекречен наркомовский код):
«Дошлите патроны, ракеты проверьте.
Сегодня секунды решают исход».
За эту грань живым дороги нет,
Песком и илом там забиты глотки.
За комингсом у гибнущей подлодки
Кончаются и тот, и этот свет.
Когда вода корёжила металл
И ужас заполнял людские души,
Он не дрожал – боролся, верил, слушал,
А под конец любимой написал:
«Родная, здесь беда, но я борюсь.
Отсек оглох от жуткой канонады.
Прошу тебя, не унывай, не надо,
На случай если все же не вернусь».
Он победил и мрак, и боль, и страх,
Он бездне и не думал покоряться.
Таких вот силы темные боятся.
Вот так за веру гибнут на кострах.
И мне для счастья нужно лишь одно,
Но это уж, как вдох, необходимо:
Шепни, любовь, шепни, как Оля Диме,
Что будешь ждать – и не удержит дно!
Прощайте, Западная Лица!
Пусть над котельной вьётся дым.
А мне позвольте удалиться,
Всё завещаю молодым:
Подлодки, базу, море, скалы,
Квартиру, школу, ДОФ, бассейн,
Походы, бури, ветры, шквалы,
Штыки на Печенгском шоссе.
Ещё газету, где впервые
Мои печатали стихи.
Они свидетели живые
Серьёзных дел и чепухи.
Со мной уедет только память
Тревожных, славных, смутных лет
Да серый плоский кольский камень —
Капусте гнёта лучше нет.
Мои тревоги отзвенели.
Вам флаг Андреевский нести.
Как говорится, честь имеем!
За сим расстанемся, прости!
Подводники – народ особый.
Я убедился в том вполне.
Нужны стальные нервы, чтобы
Нам уцелеть на глубине.
Чтоб от звонков не просыпаться,
От ревунов не умереть,
Обеда с воблою дождаться
И от вина не осоветь.
Чтоб не набить о люки шишку,
Чтобы на вахте не уснуть,
Чтоб под рукой была мартышка,[15]
Когда рукою не свернуть…
Чтоб с ПДУ не расставаться,[16]
Дозиметр свой не потерять.
Старпома чтобы не пугаться,
Когда он вспомнит чью-то мать…
Чтоб в возвращенья час заветный
Не сбила с ног тебя молва,
Когда колышутся под ветром
У пирса юбки и трава.
Дорогой по Кольскому краю,
По самому краю земли
Я в добрую осень въезжаю,
Тревоги оставив вдали.
От храма Бориса и Глеба
У Никеля путь на восток.
Просторно осеннее небо,
Прозрачен и шумен поток.
В Титовке и в Западной Лице
Вода на порогах бурлит,
В долинах нектаром струится,
Целуя утесов гранит.
В заливах российского Норда
Качается Северный флот.
Дорога к подлодкам и фортам
От Печенгской трассы идет.
Там Нерпичья, Ура и Пала,
Кувшинка и Сайда-губа…
Немало меня потрепала
По этим фиордам судьба.
На этих развилках в метели
Я мерз, добираясь домой.
Достоинства черной шинели
Своей проверяя спиной.
И все же горжусь, что подводник,
Что юность прошла моя тут.
Храни их, Никола-угодник,
Всех тех, что под воду идут.
Рыбачий, в туманы и в бури
Их добрым лучом помани.
И в сопках на Муста Тунтури,
Военное эхо, усни!
