Павел Иосифович, разумеется, с таким решением не согласился. Эта пенсионная «волынка» тянулась еще несколько лет, а точнее, до тех пор, пока не было принято решение о зачете реабилитированным военнослужащим срока заключения в стаж их службы в Красной Армии. А полностью реабилитирован П.И. Колосов (Заика) был Военной коллегией только 18 декабря 1954 г.
Маршал Советского Союза Г. К. Жуков в своих мемуарах «Воспоминания и размышления», рассказывая о подготовке к сражению с японцами в районе реки Халхин-Гол в 1939 г., пишет:
«Решающим фактором успеха предстоящей операции мы считали оперативно-тактическую внезапность, которая должна будет поставить противника в такое положение, чтобы он не смог противостоять нашему уничтожающему удару и предпринять контрманевр. Особенно учитывалось то, что японская сторона, не имея хороших танковых соединений и мото-мехвойск, не сможет быстро перебросить свои части с второстепенных участков и из глубины против наших ударных группировок, действующих на флангах обороны противника с целью окружения 6-й японской армии.
В целях маскировки, сохранения в строжайшей тайне наших мероприятий Военным советом группы одновременно с планом предстоящей операции был разработан план оперативно-тактического обмана противника, который включал в себя:
— производство скрытых передвижений и сосредоточений прибывающих войск из Советского Союза для усиления армейской группы;
— скрытые перегруппировки сил и средств, находящихся в обороне за рекой Халхин-Гол;
— осуществление скрытых переправ войск и материальных запасов через реку Халхин-Гол;
— производство рекогносцировок исходных районов, участков и направлений для действия войск;
— особо секретная отработка задач всех родов войск, участвующих в предстоящей операции;
— проведение скрытой доразведки всеми видами и родами войск;
— вопросы дезинформации и обмана противника с целью введения его в заблуждение относительно наших намерений.
Этими мероприятиями мы стремились создать у противника впечатление об отсутствии на нашей стороне каких-либо подготовительных мер наступательного характера, показать, что мы ведем широко развернутые работы по устройству обороны, и только обороны...» [315]
Основным разработчиком этих планов и мероприятий, главным куратором их воплощения в жизнь был начальник штаба армейской группы комбриг Кущев Александр Михайлович. За свои сорок лет он прошел большую жизненную и боевую школу. Родился А.М. Кущев в 1898 г. в Москве в семье рабочего (кондуктора). С тринадцати лет пошел работать на фабрику Морозова. Окончил железнодорожное училище. В феврале 1917 г. был призван на службу в старую армию, где окончил учебную команду и был произведен в младшие унтер-офицеры. С декабря 1917 г. в Красной гвардии.
В Красной Армии с первых дней ее образования. Участник Гражданской войны. Занимал должности командира партизанского отряда, командира роты, батальона. В партию большевиков вступил в 1920 г. В 1927—1928 гг. был начальником штаба 76-го стрелкового полка (г. Канск). В 1932 г. окончил основной факультет Военной академии имени М.В. Фрунзе, после чего командовал в Приморье 63-м стрелковым полком. Затем был начальником военно-химической службы Приморской группы войск ОКДВА. В 1936 г. начальник штаба 26-й стрелковой дивизии полковник А.М. Кущев зачисляется слушателем первого набора Академии Генерального штаба РККА, которую окончил в 1938 году. С сентября того же года Кущев — начальник штаба 57-го Особого стрелкового корпуса (в Монголии).
Арестовали комбрига А.М. Кущева 29 июня 1939 г. в г. Улан-Баторе. Сделали это сотрудники особого отдела Забайкальского военного округа. Следствие длилось почти полтора года. Обвинялся Александр Михайлович в том, что:
— был участником контрреволюционного заговора, существовавшего в Монгольской Народной Республике (МНР);
— с 1935 г. сотрудничал с японской разведкой и по этой работе был связан с начальником штаба Монгольской армии Лувсан-Даноем;
— был в курсе подготовки вооруженного восстания и правительственного переворота в МНР;
— вербовал в заговор новых членов;
— в целях поражения советско-монгольских войск в боях с японцами в Монголии умышленно срывал подвоз боеприпасов, горючего и продовольствия в район боевых действий.
На предварительном следствии (в Чите) Кущев виновным себя признал под физическим воздействием, а в Москве он от своих признательных показаний отказался как данных под принуждением. В Москве Александр Михайлович содержался в Лефортовской и Бутырской тюрьмах.
Судила его Военная коллегия в составе председательствующего диввоенюриста А.М. Орлова и членов: диввоенюриста М.Г. Романычева и бригвоенюриста Ф. Климина. Суд состоялся 19 ноября 1940 г. От него Александр Михайлович Кущев «получил» двадцать лет лишения свободы в ИТЛ с конфискацией имущества и лишением воинского звания «комбриг» плюс пять лет поражения в политических правах. В суде Кущев виновным себя не признал. Военная коллегия исключила из числа пунктов обвинения ст. 58—11, оставив только 58—1 «б» [316].
