Страна чествовала и славила своих героев. Кульминацией этих торжеств в Москве был Парад Победы, проведенный на Красной площади 24 июня 1945 г. В приказе Верховного Главнокомандующего № 370 говорилось:
«В ознаменование победы над Германией в Великой Отечественной войне назначаю 24 июня 1945 года в Москве на Красной площади парад войск Действующей армии, ВоенноМорского Флота и Московского гарнизона — Парад Победы.
На парад вывести: сводные полки фронтов, сводный полк Наркомата обороны, сводный полк Военно-Морского Флота, военные академии, военные училища и войска Московского гарнизона.
Парад Победы принять моему заместителю Маршалу Советского Союза Жукову.
Командовать Парадом Победы Маршалу Советского Союза Рокоссовскому...» [140]
Оба полководца появились на Красной площади верхом: Г.К. Жуков — на белом коне, К.К. Рокоссовский — на вороном. Пробыв много лет кавалерийскими командирами, они чувствовали себя в седле уверенно, привлекая взгляды трибун своей молодецкой осанкой, хотя как тому, так и другому было уже под пятьдесят. Маршалы объехали сводные полки, сформированные из солдат, сержантов и офицеров, наиболее отличившихся в сражениях войны. Представлены были все фронты, начиная с самого северного (Карельского) и кончая самым южным (3-м Украинским). В строю были представлены все основные воинские специальности — от сухопутных и морских пехотинцев до летчиков, танкистов и кавалеристов, от саперов и связистов до военных музыкантов. Прохождение парадных колонн представляло собой красочное, незабываемое зрелище. Особенно впечатляющим был момент, когда знамена поверженного врага бросались к подножию Мавзолея В.И. Ленина.
Вечером 25 июня в Кремле состоялся прием в честь участников Парада Победы. Произносились тосты за советских солдат и маршалов — победителей неимоверно сильного врага, изгнавших его с территории нашей Родины и окончательно добивших в самом логове фашизма — Берлине. В своей здравице Константин Константинович Рокоссовский заявил: «Командование Парадом Победы я воспринял как самую высокую награду за всю свою многолетнюю службу в Вооруженных Силах».
В мирное послевоенное время маршал К.К. Рокоссовский командовал Северной группой войск (в Польше). С октября 1949 г. — министр Национальной обороны Польской Народной Республики. С 1956 г. — заместитель министра обороны СССР, с октября 1957 г. — командующий войсками Закавказского военного округа. В 1958—1962 гг. — заместитель министра обороны СССР. С 1962 г. находился в группе генеральных инспекторов.
Константин Константинович Рокоссовский не был баловнем судьбы в буквальном понимании этого выражения. Он не перескакивал быстро через ступеньки служебной лестницы, минуя некоторые из них. Нет, даже наоборот — полком, бригадой и дивизией будущий маршал командовал по несколько лет. Он последовательно преодолевал эти трудные ступеньки — эскадрон, полк, дивизия, корпус, армия, фронт. На этом многотрудном пути были неудачи, ошибки, упущения и огорчения, но была и радость достижений, преодолений, побед. Его полководческий талант с каждой новой должностью совершенствовался, проходя дополнительную огранку.
В офицерской среде о Константине Константиновиче ходили настоящие легенды. В этих легендах тесным образом переплелось многое: рассказывали, что он подвергся репрессиям и побывал в лагерях; что у него в подчинении на фронте было много бывших уголовников, которые слушали только его, как бывшего лагерника, и т.п. Автор этих строк, начавший свою офицерскую службу в пятидесятых годах прошлого века, т.е. десять лет спустя после окончания войны, еще захватил эту пору рассказов о геройском поведении самого Рокоссовского и его «рокоссовцев».
Действительно, когда представлялась возможность, К.К. Рокоссовский всегда охотно встречался с молодыми офицерами, особенно со слушателями военных академий. Одна из таких встреч произошла весной 1962 г. в стенах Военной академии имени М.В. Фрунзе. Вспоминает доктор исторических наук, профессор, полковник в отставке Ф.Д. Свердлов:
«В один из дней апреля 1962 года я вел занятия в учебной группе 3-го курса (выпускного. — Н.Ч.) Военной академии им. М.В. Фрунзе, где преподавал уже десять лет. Неожиданно в класс не вошел, а буквально вбежал начальник кафедры оперативного искусства генерал-лейтенант Н.И. Белов и взволнованно сказал мне: “Приехал Рокоссовский... Хочет послушать. Я пригласил его в вашу группу... Сейчас войдет!” Через минуту в сопровождении начальника учебного отдела появился маршал. Я дал команду, начал докладывать ему, но он улыбнулся, подал руку и доклад сам собой прервался. Двухметрового роста, широкоплечий, с ярко-голубыми глазами на красивом улыбающемся лице, он произвел на всех нас неотразимое впечатление.
Один из слушателей предложил Константину Константиновичу свое место за первым столом, но он отказался.
— Я сяду по старой памяти сзади, — сказал К.К. Рокоссовский, — где сидел в академии еще в 1929 году (на курсах усовершенствования. — Н.Ч.).
