Окутавшись ярко-фиолетовой шубой разрядов чартер хронопоиска вывалился из непространства высших размерностей, стабилизировался и через долю секунды буквально взорвался антеннами датчиков, раструбами и снежинками антенн и лидаров.
— И это есть, легендарный тэмполэнд? — Скептически произнёс коренастый седой мужчина в ложементе шеф-пилота. Немного выпуклые серые глаза он не сводил с обзорного экрана, где буйствовали, казалось, все краски вселенной.
— Главное, спокойствие, — весело ответил второй, контролирующий положение на коллекторе информации, — Есть срезы слоев стабильности в несколько секунд.
— Ага, конечно же, достижение… — ворчливо отозвался шеф, — Если стабилизаторы откажут, то мы и «мяу» не успеем сказать.
— Ты нытик, шеф. Это же первые островки стабильности, в дальнейшем они станут основой твоей любимой и спокойной вселенной.
— Я не нытик, я просто привык возвращаться домой, и самое главное, возвращать экспериментаторов, живыми и здоровыми. У вас ещё восемь секунд.
— Этого мало!! Мы не успеем собрать все данные.
Хор голосов был единодушен, но шеф-пилот скорчил самую уставную маску, и скучным голосом произнёс:
— Восемь, нет уже семь…
— Ой! — Девичий писк был столь же неуместен в данное время, как и цветок среди рождающейся звезды, но все промолчали. Даже автомат, на который шеф-пилот сбросил отсчёт времени, поперхнулся.
Среди разноцветья возникли черные провалы, нет, это были не пятна, это были законченные в своем совершенстве, идеальные фигуры. Плавная линия, образующая что-то вроде рога, переходила в массивную голову, и немного растрепавшись в подобие гривы, скользила дальше, вновь разбиваясь на хвост, ноги… Нижняя часть фигур всё время была в движении, так что разобрать, что и сколько тех конечностей, было невозможно. Они стремительно неслись сквозь ломающиеся линии и пульсирующие пространства, и в кильватере их следов застывали краски.
Гонг прозвучал невовремя и неуместно, экраны залила серая тьма непространства.
— Вернуться! Немедленно вернуться!! Это же чудо!
— Чудо будет на земле, — устало ответил шеф-пилот, тщательно выверяя курс, — У нас практически не осталось энергии. Эти бестии, сумели задержать нас на две секунды и сожрать даже эрги НЗ. Так что теперь домой, и только домой.
— Неужели мы встретили тех, кто создал Вселенную? — Тихо прошептала миниатюрная брюнетка, опирающаяся, будто бы от потрясения, на руку молодого парня.
— Кто бы, они не были, — продолжал ворчать шеф, пряча улыбку в седые усы, — А грабежа я им не прощу, бестии есть бестии. Пусть даже и редкие!
Я никогда не сомневался, что драконы были. И давным-давно не один человек с замиранием сердца смотрел за танцующим полетом повелителей неба.
Они кружились в воздухе, как облака, как капли ртути на стекле, как снежинки в воздухе. Они были неотделимы от неба, и в то же время выделялись на безмятежном просторе, как две жемчужины на черном бархате. Что и кто может сравниться с ними в наше скучное время? Разве только дельфины в брызгах волн. С живым может сравниться только живое, потому что, человек стал скучен, и создаёт только утилитарные вещи.
А ведь раньше мы могли сочинять легенды. Вернее, не сочинять, а просто описывать то что, видели. Человек родился на планете, и со всех сторон его окружали создания матери-Вселенной, строгой, но доброй. А в вышине танцевали драконы, будто приглашая к себе в компанию. Человек рос, он создавал инструменты, науку, общество, а драконы парили в небе.
Знаю, когда исчезли драконы. Они бесследно пропали в тот миг, когда человек посмотрел мимо, сквозь, них. Он взглянул на облака, вздрогнул и чертыхнулся. Он перестал расти, в рост пошло человечество. Поднимались и рушились города, страны, империи. Самозваные «повелители вселенной» умирали от обжорства, «величайшие умы человечества» пытались угадать свою судьбу по движению звёзд, и никто не мог, не хотел видеть драконов. Им жестоко отомстили за их исчезновение. Человек почувствовал себя преданным, забыв, что первым предал он. Драконам стали приписывать коварство, злобу, жадность. Их описывали свирепыми, безмозглыми хищниками, или патологически жадными до жёлтого металла скрягами. Но вместе с этим, своим, самым дорогим вещам, человек давал имя драконов. Всё-таки восхищение и преклонение давали о себе знать. Человек поднялся в небо, долетел до Луны. Он спустился на самое дно океана, и пролез в самые глубокие пещеры. Высочайшие горы покорились ему. Он узнал многое, и нашел ещё больше. Вот только драконов он не нашел нигде.
Куда ушли драконы? И кто они были для человека? Неужели, их дали человечеству, как неразумному дитятке, вешают игрушки в коляске, чтобы оно развивало ручки, пытаясь, дотянуться до яркой цацки? Танцующий полёт в бесконечности неба, смогу ли я увидеть это, при жизни? Или всё это, так и останется в далеком, прекрасном детстве человечества?
