Из истории Боспора полностью

В числе рядовых членов фиаса мы встречаем двух, к именам которых прибавлено στρατηγός, и трех, обозначаемых как έγκυκλίων οίκονόμοι. Под стратегом Латышев склонен понимать военного магистрата. Но под стратегами можно с равным правом разуметь и гражданских магистратов, так как в императорскую эпоху стратегами назывались также и те должностные лица, которые заведывали, между прочим, транспортом съестных припасов, заботились о снабжении городского населения хлебом, надзирали за рынком, а в малоазийских городах несли и полицейские обязанности[98]. Должность έγκυκλίων οίκονόμος встречается впервые, и Латышевым она не определена. В надписях начиная с IV в. до н. э. и до императорской эпохи экономом называется должностное лицо во всякого рода частных объединениях, исполнявшее функции казначея союзной кассы[99]. Такие же Обязанности исполнял «эконом» в провинции Азии, как уполномоченный таможенных откупщиков. При определении функций έγκυκλίων οίκονόμος в горгиппийской надписи должно исходить из определяющего его прилагательного έγκύκλια, к которому может подразумеваться лишь существительное τέλη. ‘Εγκύκλια τέλη же, как видно из делосского отчета 279 г. до н. э. (Michel Rec., 594 = Bleckmann, Griech. lnschr. zur gr. Staatenkunde, 24) означает подати, ежегодно сдаваемые на откуп. В Египте, как показывает папирологический материал (указания в словаре Preissigke-Kiessling), упоминаются πραγματευταί έγκυκλίων, οί τό έγκύκλιον πραγματευόμενοι, έγκυκλικός λόγος, τελώνιον του έγκυκλίου, τέλους είς τήν τοΰ έγκυκλίου πρόσοδον. На основании этих сопоставлений проще всего думать, что в горгиппийской надписи οίκονόμος έγκυκλίων — должностное лицо, ведавшее отдаваемыми на откуп податями. Распространена ли была откупная система на все доходные статьи Боспорского царства, мы сказать не можем. Но что подати, связанные с ввозом и вывозом, сдавались на откуп, в этом сомневаться не приходится, если учесть то значение, какое эти подати имели в финансовой системе Боспора, основанной в существенной своей части на экспортной торговле. И руководство организацией податного дела для государства, пожалуй, было всего выгоднее в том случае, если оно сдавалось на откуп, особенно если принять во внимание обилие на Боспоре гаваней, откуда отправлялись и куда прибывали торговые корабли, причем горгиппийская гавань являлась крайней южной гаванью в пределах государства[100].

Вхождение в фиас навклеров известного числа агентов боспорского правительства — любопытная черта. В особенности интересно, что членами фиаса состоят агенты податной инспекции, с которой навклерам постоянно приходилось иметь дело. Это только лишний раз показывает, в какой сильной степени коммерческие интересы захватывали свободное население Боспора. Участие в президиуме фиаса градоначальников Пантикапея и Горгиппии указывает не на то, что Боспорский царский дом был «в достаточной степени демократичен» (Ziebarth, 66), а на то, что Боспорское государство и в императорскую эпоху, как и ранее, при Спартокидах, было, прежде всего, торговым государством; что даже высшие должностные чины в нем могли быть в то же время и навклерами, коль скоро и сам боспорский царь, заинтересованный в развитии торговой деятельности государства и всего того, что с ним связано, оказывает объединению навклеров свое внимание.

Были ли горгиппийские навклеры лишь посредниками в товарообмене между производителями и потребителями, или же они перевозили на принадлежавших им судах также и продукты, получаемые с лично им принадлежащих угодий, — имеется в виду главным образом зерновой хлеб, — на этот вопрос надпись не дает ответа. Вероятно, те члены фиаса, которые, как крупные земельные собственники, собирали со своих полей хлеб в количестве, позволяющем его экспортировать, и делали это. О значительном материальном достатке членов фиаса свидетельствует, во всяком случае, тот факт, что он имел возможность на свой счет предпринять большие архитектурные и скульптурные работы по восстановлению разрушенного или пришедшего в ветхость храма Посидона и по его украшению.