Перед началом восстания молодой отставной поручик Пётр Каховский должен был совершить покушение на царя Николая I. Не выполнил Каховский своего обещания. Однако восстание началось.
Офицеры и поддержавшие их солдаты вышли на Сенатскую площадь.
В один из самых напряжённых моментов восстания к солдатам подъехал царский генерал граф Милорадович. Весь в наградах. Прославленный генерал. Вместе с Суворовым в Альпийский поход ходил. В знаменитом 1812 году вместе с Кутузовым бил французов. Любят его в полках. Умеет он говорить с солдатами.
Подъехал Милорадович к восставшим войскам.
— Братцы! Друзья! Что вы затеяли?!
Молчат. Не отвечают ему солдаты.
— Братцы! Друзья! Не вы ли ходили со мной походами! Не вы ли герои Смоленска, соколы Бородина! Не вы ли в битвах далёких были, со славой вошли в Париж!
Всё верно, всё так. Сражались восставшие солдаты и под Смоленском, и на полях Бородинской битвы, гнали французов сквозь всю Россию. Бились в далёких землях. Помнит русских солдат Париж.
Много различных наград у героев. Блестят на груди у солдат медали.
— Друзья! Солдаты! Позор вам, солдаты! — не утихает Милорадович.
Заволновались восставшие офицеры.
— Ваше сиятельство, уезжайте, — сказал один.
— Уезжайте, — сказал другой.
— Немедля покиньте площадь!
Не слушает Милорадович.
— Друзья! Солдаты! За мной, солдаты!
Приподнялся Милорадович в стременах, и в ту же минуту грянул на площади выстрел. Все замерли. Стихло кругом. Повернулись на выстрел люди. Видят — стоит Каховский. В руках пистолет дымится.
— Солдаты!.. — крикнуть успел генерал и рухнул с коня на землю.
— Ну что, — сказал Каховский, — видали, рука не дрогнула.
— Да ты бы лучше стрелял в царя.
— Не смог я. Не смог. Не поднялась на царя рука.
— Э-эх, пожалел государя. Посмотрим, пожалеет ли он тебя.
Царь разгромил декабристов. Восставших было немного. Они думали справиться с царём одни, без народа.
Жестоко расправился царь с непокорными. Главные руководители восстания: Кондратий Рылеев, Павел Пестель, Сергей Муравьёв-Апостол и Михаил Бестужев-Рюмин — были повешены. Приказал царь казнить и Петра Каховского. Остальных отправил в Сибирь на каторгу.
Восстание в Петербурге на Сенатской площади произошло зимой, в декабре. Поэтому его участников и стали называть декабристами.
Трудна, безысходна жизнь у крестьян. Не легче она и у рабочих. Работали по двенадцать, четырнадцать, а то и шестнадцать часов в сутки. Получали за труд гроши. Денег едва хватало, чтобы не умереть с голода.
Рабочие повели борьбу за свои права.
В 1885 году в России вспыхнула одна из первых рабочих забастовок. Произошло это под Москвой, в городе Орехово-Зуеве на ткацкой фабрике фабриканта Морозова. Перепугался Морозов, стал срочно телеграфировать царским властям: «На фабрике рабочие волнуются… Почтительнейше просим принять меры к прекращению беспорядков».
К вечеру прибыли царские войска. Пришлось ткачам отступить перед силой.
Ещё более мощное выступление рабочих произошло на Обуховском оружейном заводе.
— Хватит! Натерпелись! Пусть ставки повысят, — потребовали они.
Объявили рабочие забастовку.
Хозяин завода приказал для острастки уволить двадцать шесть человек с работы.
Забегал слесарь Афанасий Никитин.
— Братцы, — кричит, — приступайте к работе. Так они нас всех уволят!
Только рабочие не послушались Афанасия Никитина, не испугались: к работе не приступили. Мало того, предъявили хозяину новое требование: уволенных немедля восстановить. Прошёл день, второй, третий. Прошла неделя, наступила вторая. Не дымит, не работает Обуховский оружейный завод. Слесарь Афанасий Никитин и вовсе перепугался.
— Братцы, — уговаривает он рабочих. — Так нет же силы в наших руках. Всё равно не будет по-нашему. Только хуже себе…
Не слушают рабочие Никитина. Прошла ещё неделя. Не прекращается забастовка.
Вызвал тогда хозяин войска. Окружили солдаты завод. Но не сдались рабочие. Построили баррикады, приготовились к бою.
— Братцы, — не унимается Афанасий Никитин. — Пожалейте себя. Братцы, нас же солдаты, как зайцев…
Двинулись солдаты на баррикады, открыли стрельбу. А что у рабочих? Камни да доски. Продержались полдня на баррикадах, сломили войска рабочих.
Арестовали в этот день восемьсот человек. Судили. Многих отправили в Сибирь — на каторгу.
Так ничего и не добились рабочие.
— Говорили, предупреждал, — опять завёл про своё Афанасий Никитин. — Нет же силы в наших руках. Не стоило начинать.
— Начинать, говоришь, не стоило!? — возмущались рабочие.
— Да в любом деле главное, чтобы начать. Силы, говоришь, нет? Эх, ты! Сила в народе могучая, богатырская. Погоди, придёт время — покажет народ себя!
