Тогда Ян Ху бросился на окружение и, прокладывая себе дорогу мечом, скрылся. Стражник выпустил его из ворот, но вдруг тот вернулся и, притянув стражника за рукав, ранил его подмышку. В гневе стражник воскликнул:
— За что ты ранишь меня?! Разве не я, рискуя жизнью, помог тебе освободиться от врагов?!
Услышав, что Ян Ху скрылся, луский правитель пришел в великий гнев и велел схватить стражника, подумав, что если он ранен, то получит награду, а если нет — то подвергнется тяжкому наказанию.
Это и называется нанести вред, а извлечь пользу.
Что же тогда называется «хотеть принести пользу, а нанести вред»?
Чуский Гун-ван имел сражение с цзиньцами в Яньлине. В разгар битвы он был ранен и остановил бой. Сыма Цзыфань, мучимый жаждой, попросил пить. Мальчик - слуга Ян Гу поднес ему вина. Отведав сладость вина, Цзыфань уже не мог оторваться от ковша и, в конце концов опьянев, заснул. Между тем Гун-ван решил продолжить бой и послал за Сыма Цзыфанем. Тот же отказался, сославшись на боль в сердце. Тогда ван поехал взглянуть на него, вошел в шатер, почуял запах вина и пришел в великий гнев:
— В нынешней битве я, несчастный, ранен. Единственая опора — Сыма, а Сыма — вот каков! Гибнут чуские алтари, и не с кем мне, несчастному, продолжить бой.
И, отведя войска, он казнил Сыма Цзыфаня как потерявшего честь.
Итак, поднося вино, Ян Гу вовсе не хотел навлечь на Цзыфаня несчастье — он искренне любил его и хотел доставить ему удовольствие, однако привел только к гибели. Это и называется «хотеть принести пользу, а нанести вред».
Больной ревматизмом старается больше есть, а страдающий лихорадкой — пить холодное. Простолюдин считает это здоровым, а хороший врач — вредным. Глупец думает — все полезно, что радует глаз и сердце; мудрец же избегает этого. Мудрец сначала противится, а потом соглашается, толпа же сначала соглашается, а потом противится. Всяк стремится к заслугам, и все страшатся наказаний. Но бывает, имеющий заслуги навлекает на себя подозрение, а свершивший преступление вызывает к себе доверие. Порою тот, кто имеет заслуги, забывает об отеческой любви и долге, а тот, кто свершит преступление, остается верен чувству милосердия.
Когда вэйский полководец Юэ Ян атаковал Чжуншань, сын его был в плену у чжуншаньцев и находился внутри города. Враги подвесили его так, чтобы он был виден Юэ Яну.
— Долг слуги — прежде отцовского долга! — вскричал Юэ Ян и еще ожесточеннее атаковал Чжуншань.
Тогда чжуншаньцы отрубили его сыну голову и послали ее Юэ Яну. Идя за послом, несшим голову, Юэ Ян, плача, восклицал:
— Это мой сын!
Вернувшись в Чжуншань, посол доложил:
— Этот человек умрет, исполняя долг. Его не разжалобить!
И чжуншаньцы сдались. Благодаря Юэ Яну вэйский Вэнь-хоу расширил земли, однако стал с этого времени меньше доверять ему. Это и называется «иметь заслуги, а быть на подозрении».
Что же тогда называется «совершить проступок и тем усилить к себе доверие»?
***
Мэнсунь на охоте добыл олененка и велел Цинь Сиба приготовить его к обеду. Цинь Сиба направился домой, а мать олененка шла следом и плакала. Не в силах этого вынести, Цинь Сиба отдал ей малыша. Вернувшийся с охоты Мэньсунь потребовал оленины.
— Его мать шла следом и плакала,— ответил Цинь Сиба.— Я не мог вынести этого и отдал ей его.
Мэнсунь разгневался и прогнал Цинь Сиба со службы; однако через год он взял его наставником для сына.
— Цинь Сиба виновен перед вами, вы же делаете его наставником сына! — сказали приближенные.
— Если уж он пожалел олененка,— отвечал Мэнсунь,— то что тогда говорить о людях?!
Это и называется «совершить проступок и тем усилить к себе доверие». Вот почему, делая что-либо, нужно быть осмотрительным.
Так, Гунсунь Ян был обвинен Цинями в преступлении и не смог войти в Вэй. И хоть заслуги его были немалы, недолжный поступок стал причиной того, что в трудный момент ему некуда было поставить ногу.
Случается, захватишь что-либо, а на поверку окажется — отдал, или отдал что-либо, а потом окажется — пол учил.
Чжи-бо потребовал земли у вэйского Сюань-цзы; тот не хотел отдавать. Тогда Жэнь Дэн сказал:
— Могущество Чжи-бо наводит трепет на всю Поднебесную. Если не отдадим земли, которые он требует,— навлечем на чжухоу несчастье.
— А если он возьмет земли и не успокоится, тогда как? — возразил Сюань-цзы.
— Отдадим ему земли,— продолжал Жэнь Дэн,— он на радостях вновь потребует. Тогда вся Поднебесная объединится и разработает план. И то, что мы получим от этого единства, намного превзойдет то, что мы сейчас потеряем.
И вэйский Сюань-цзы отрезал земли и отдал Чжи-бо. Чжи-бо тотчас потребовал земель от ханьского Кан-цзы, и тот не посмел не дать. И вновь потребовал земель Чжи- бо— теперь от чжаоского Сян-цзы; но Сян-цзы не дал. Чжи-бо повел на него войска и, взяв с собою войска Хань и Вэй, окружил Сян-цзы в Цзиньяне. И тогда Хань, Вэй и Чжао сговорились, схватили Чжи-бо, а земли его поделили между собой.
Это и называется «захватить, а самому оказаться захваченным». А что тогда называется «отдать, а на самом деле взять»?
