Я стиснула его плечи, слишком потерянная, чтобы даже помыслить о том, следует ли мне хотеть, чтобы он меня укусил. Слишком далеко я зашла, чтобы думать о последствиях.
Его язык выводил круги на моей коже, на оставленных им чувствительных отметинах. Потом он поднял голову. Прежде чем он опустил ресницы, я успела рассмотреть его глаза: зрачки сузились. Он опять накрыл мой рот своим.
И снова начал двигаться.
Его бедра поднимались и опять опускались, качались и терлись, а пальцы играли моей грудью. Теперь он двигался медленно, так лениво, что я одурела. Я задрожала под ним и запустила руку в его влажные от снега волосы.
Напряжение опять нарастало, накручивалось, и я больше не могла терпеть его медленные, размеренные движения. Его дразнящие покачивания и трения. Я подняла бедра, пытаясь побудить его двигаться быстрее, глубже, но он отодвинулся. Я закричала и потянула его за волосы.
Он поднял голову и наполовину рассмеялся, наполовину прорычал:
– Я знаю, чего ты хочешь, но…
Сердце бесконтрольно заколотилось. Я извивалась под ним.
– Но что?
– Я хочу, чтобы ты назвала мое имя.
– Что?
Его бедра продолжали двигаться сводящими с ума медленными кругами.
– Я хочу, чтобы ты назвала мое настоящее имя.
Я резко выдохнула.
Он опять замер, его глаза светились.
– Это все, о чем я прошу.
Все, о чем он просит? Это очень много.
– Подтверждения, – сказал он, поглаживая и потягивая большим пальцем. – Твоего признания, что ты полностью сознаешь, кто внутри тебя, кого ты так сильно хочешь, хотя и знаешь, что не должна. Даже если ты ничего так не хочешь, как не чувствовать того, что чувствуешь. Я хочу, чтобы ты сказала мое настоящее имя.
– Негодяй, – прошептала я.
Он усмехнулся краем рта.
– Да, некоторые называют меня так, но это не то имя, которое я хочу услышать, принцесса.
Я хотела отказать. Боги, еще как хотела!
– Поппи, как сильно ты меня хочешь? – спросил он.
Я крепче вцепилась в его волосы и дернула его голову вниз. В его сияющих глазах мелькнуло удивление.
– Сильно, – сердито проворчала я. – Ваше высочество.
Он открыл рот, но я подняла ноги и обвила ими его бока. Застигнув его врасплох и призвав на помощь свой гнев, я перевернула его на спину, намереваясь отшвырнуть, но не предвидела, что со мной будет, когда перевернулась следом…
Я опустилась вниз на всю длину, и мое тело совершенно потрясающим образом слилось с его телом. Мой крик превратился в стон. Я уперлась ладонями в его грудь. Боги. Полнота ощущений была почти чрезмерной.
– О! – прошептала я, прерывисто дыша.
Его грудь под моими руками двигалась так же заполошно.
– Знаешь что?
– Что? – Я поджала пальцы ног.
– Мне не нужно, чтобы ты произносила мое имя, – сказал он, наполовину прикрыв глаза. – Мне просто нужно, чтобы ты сделала это снова, и если ты не начнешь двигаться, ты и правда можешь меня убить.
Я изумленно хихикнула.
– Я… я не знаю, что делать.
Что-то в его чертах смягчилось, хотя в приоткрытых глаза горела та же острая потребность.
– Просто двигайся. – Он положил ладони мне на бедра, немного приподнял меня, опустил и издал глубокий звук. – Вот так. Ты не ошибешься. Неужели ты еще не поняла этого?
Не знаю, о чем он, но я повторила его движения: вверх и вниз. На его рубашку падал снег, моя ладонь соскользнула, наклонив меня вперед. От прикосновения к какой-то точке глубоко внутри меня разошлись волны мощного наслаждения.
– Так? – выдохнула я.
Его руки крепче сжали мои бедра.
– Именно так.
При каждом движении я задевала эту точку, и меня пронзали новые толчки наслаждения. Я невольно задвигалась быстрее. Закрыв глаза и откинув голову, я знала, что он наблюдает за мной. Знала, что его взгляд прикован к моей груди и тому месту, где мы соединяемся, и это знание действовало на меня слишком сильно.
Напряжение хлынуло через край, сокрушив меня. Я вскрикнула, содрогаясь, все тело свело спазмами сильнейшего экстаза.
Тогда начал двигаться он, перекатив меня на спину под себя и вдавив свои бедра в мои. Его рот завладел моим, а его тело – моим телом, оно с потрясающей неукротимостью билось на мне, во мне, пока, казалось удовольствие не стало нарастать снова. Он словно утратил всякий контроль. Его большое тело двигалось на моем, в моем, пока он с силой не прижался ко мне и не содрогнулся, а наш поцелуй не поглотил его крик.
Не знаю, как долго мы лежали под падающим снегом, наши сердца и дыхания медленно успокаивались. Я по-прежнему держала его за плечи, он прижимался лбом к моему лбу. Некоторое время спустя я осознала, что он поглаживает большим пальцем мою талию.
Жар страсти остыл, и следом за ним пришло замешательство. Не сожаление, не стыд. Просто… замешательство.
– Я не… не понимаю, – прошептала я хрипло.
– Чего ты не понимаешь? – Он сдвинулся на мне.
– Ничего. Как это вообще случилось?
Он начал высвобождаться, и я поморщилась.
Он остановился, сдвинув брови.
– С тобой все хорошо?
– Да.
Я закрыла глаза. Несколько секунд он оставался неподвижным, а потом лег сбоку от меня.
– Уверена?
Я кивнула.
– Посмотри на меня и скажи, что тебе не больно.
