Оглядываюсь и вижу пожилого мужчину. Его из палаты в холл везут на кровати медсестры. Погулять. Из-под одеяла немного выглядывают аккуратные ухоженные хосписными санитарочками и накремленные пальцы правой ноги. Я нежно прикасаюсь к ноге, перевожу взгляд на его лицо: он плачет. Слезы стекают по обеим щекам на подушку. Красивый профиль, тонкий нос, большой тонкогубый рот, короткий военный ежик на голове.

Люблю таких аккуратных красивых мужчин. Он плачет: не могу больше, не могу, так устал, сил больше нет, не могу… И текут-текут слезы. За руку его держит дочь. Тоже очень красивая, тонкая, полногрудая, нежная-нежная. И немного растерянная. Я глажу его волосы, вытираю пальцами ему слезы, словно ребенку, протягиваю салфетки дочери.

– Нету, – говорю, – сил ни на какой праздник, да?

– Нету, – отвечает он. – Я дома́ строил, я всю жизнь строил дома, для людей. Так хочется, чтобы остались после меня эти дома. Для людей.

Дочка говорит:

– Папа полковник.

– Это видно, – говорю я, – даже в кровати полковничья осанка и выправка.

– Папа суровый, – говорит она, плачет и смотрит на папины слезы.

– Не могу я не плакать, простите меня, нету сил, – говорит суровый полковник.

Стоим по обе стороны от кровати, предновогодняя суета отступает, мы держим его за руки и плачем с ним вместе, и улыбаемся ему, и ничего не говорим, ничего не обещаем, просто плачем, держим его руки в своих и вытираем ему слезы еще до того, как они скатятся со щек на подушку…

Как же мне тоже вместе с полковником хочется, чтобы построенные им дома стояли бы долго-предолго и люди, живущие в них, жили бы счастливо…

Больше ничего в этот момент не хочется.

… Кто-нибудь утром сегодня совсем                                           не проснется,кто-нибудь тихо губами к губам прикоснетсяи задохнется – как пахнет бинтами и йодом,и стеарином, и свежей доскою сосновой.В утреннем воздухе пахнет бинтами и йодом,и стеарином, и свежей доскою сосновой,пахнет снегами, морозом, зимой, холодамии – ничего не поделать – черемухой пахнет.Пахнет черемухой в утреннем воздухе раннем.Пахнет влюбленностью,                     пахнет любовным признаньем.Что бы там ни было с нами, но снова и сновапахнет черемухой – и ничего не поделать!(Юрий Левитанский)<p>О Благотворительном фонде помощи хосписам «Вера»</p>

Благотворительный фонд помощи хосписам «Вера» с 2006 года работает, чтобы сделать достойную помощь в конце жизни доступной каждому, кто в ней нуждается.

Фонд «Вера» поддерживает неизлечимо больных взрослых и детей по всей стране, а также их близких, содействует повышению качества паллиативной помощи в России, для чего проводит специальное обучение медиков и привлекает волонтеров.

Чтобы поддержать работу фонда, сделайте пожертвование на сайте fondvera.ru, нажав на кнопку «Я хочу помочь», или отправьте СМС с любой суммой пожертвования (например, 300) на номер 9333.

Маме 11 лет

«И с каждым годом я помню тебя все лучше. И ужасно приятно, когда кто-нибудь вдруг скажет: “Нютк, ты так на Веру стала похожа!”»

Мама и папа, 1970-е

«В своем завещании мама написала: “Вы должны гореть, а я теперь буду светить вам мягким теплым светом”»

Мне 5 лет

1 сентября 1984 г.

С папой, 1992 г.

В день вручения диплома МГЛУ, 2000 г.

С мужем Ильёй Городецким, сыновьями Мишей (слева) и Лёвой и няней Зинаидой Ованнисян

«Я узнала, что я все-таки умею быть счастливой. И счастье в понимании того, что я – существую. Я дышу. Я – часть»

«Если бы у меня была еще одна жизнь, то я бы навела красоту и привела в порядок старый маяк на мысе Анива – в крайней южной точке острова Сахалин»

Перейти на страницу:

Все книги серии На последнем дыхании

Похожие книги