От многих получился однородный ответ, что поезд приводится в движение «огнем и углем», «водою и углем». Более разнообразные ответы давали женщины из Сардинии. «Пар в машине гонит ее вперед», высказалась одна; другая того мнения, что «машина приводится в движение огнем». Только одна из них обнаружила ясное представление о внутреннем ходе совершающегося процесса, утверждая, что «в сжатой воде содержится та сила, которая двигает машину, подобно горшку с водой на огне». Это указывает на известную долю наблюдательности, к сожалению, столь редкой, среди глубоко наивных и поверхностных ответов.
«Как велико, по вашему мнению, солнце, также луна и звезды?» — спросили мы дальше: «и в чем их значение»?
На эти вопросы мы получили ответы троякого рода. Одни указывают на специальные функции светил: «луна предназначена осветить нам тьму», «солнце — ускоряет произрастание полевых посевов» и т. д.; другие настроены теологически, указывают на сверхъестественные силы мироздания, на Господа Бога и св. деву, сотворившие небесные светила; одна женщина говорила нам: «звезды — огромной величины, хотя и кажутся нам такими маленькими, ибо Господь Бог творит так много чудес, что и это чудо создано им». Наконец, следуют ответы антропоморфического характера: солнце — это лик Господа Бога, луна — св. Марии, а звезды суть ангелы или огненные обломки, или горящие свечи». Из всех ответов только пять указывают на действительную огромную величину небесных светил.
Что касается пространственных отношений и наименований крупнейших городов, то они имеют о первых совершенно ложные представления, а вторые им известны в весьма ничтожном количестве. В их глазах, ослепленных безграничной любовью к родине, Италия самая значительная по величине страна в мире; сокрытое от горизонта их глаз считается ими ничтожным и незначительным. Так, сардинянки полагают, что «вся поверхность земного шара, быть может, в сто раз больше, чем город Каглиари, а «Рим — величайший в мире город, потому что там живут папа и король»; Америка — это страна, где люди спят в шатрах, а Индия населена карликами.
На расспросы наши об именах великих людей мы получили также не совсем удовлетворительные ответы: ни единым словом не упомянуто было ни о Верди, ни о Бисмарке, ни о Гладстоне, ни о Пастере, — все такие имена, которые по статистическим данным других стран знакомы в большинстве случаев простому народу. Повидимому, сардинянки думают, что только некоторые патриархи из библейской истории или некоторые пресловутые разбойники, да еще два-три национальных героя в Италии, как Гарибальди, Мадзини, — только эти имеют единственно бесспорное право на бессмертие. Круг доступной этим лицам литературы исчерпывается несколькими юмористическими листками, писаниями о житии святых, несколькими средневековыми романами рыцарских времен; впрочем, книги вообще пользуются у них уважением, ибо, по мнению их, они служат скрижалью «для записи правды» или источником «поучения чему-либо хорошему», а то — опять-таки, прибегая к помощи примера, «можно научиться в них, как сделаться акушеркой или учительницей». Некоторые ответы, однако, изобличают в их авторах чисто религиозную предубежденность против светских книг всякого содержания.
Из полученных нами ответов на расспросы наши о том, что представляет собою народный депутат, что такое налоги, конституция, король, что означает война и к чему ее ведут, — выяснилось, что из 43-х лиц пятнадцать, вообще, никакого понятия не имели о народном представителе, хотя круг деятельности последнего тесно связан с интересами низших слоев народа, и что многие другие составили себе о характере его социальной работы совершенно ложное представление.
Только незначительное меньшинство выказало более или менее ясное понимание задач народного депутата. Последний призван «защищать отечество», «представлять нацию», споспешествовать благосостоянию страны» и т. д; Замечательно, что всем им свойственно почти граничащее с суеверием почитание лиц, занимающих официальные должности, так сказать, врожденная вера в авторитет, непоколебимо противостоящая всяким разоблачениям лжи и бестолковости государственного управления.
По поводу налогов у них существуют довольно ясные представления, исходящие из близких их уму и сердцу предпосылок. Они терпеливо несут бремя налогов, как неизбежное зло, иной добродушно находит оправдание налогам в том, что они нужны государю «для прокормления своей родни». Один заявляет, что вынуждены платить налоги «лишь бы не угодить в тюрьму», другой высказывается более ясно, характеризуя взимание налогов, как «грабеж», а одна женщина предполагает, что «правящие классы, собираясь устраивать какое-либо великое торжество, за неимением средств, выколачивают их из бедняков, которые должны платить за всех».