Внезапно раздался царапающий звук, словно кто-то снаружи хотел пролезть в укрытие землян. Пентон и Блэйк отступили в дальней угол своего крошечного убежища, уставившись на пушистое существо, протиснувшееся в их укрытие. Существо прыгнуло к Пентону и с неприятным скрежетом вонзило зубы в его сумку, разрывая ткань так, что содержимое сумки высыпалось на землю. Мгновенно создание забыло о людях и стало шарить среди выпавших вещей. А потом завывая от радости, выудило маленький квадратный пакетик и тут же, закинув его себе в пасть, начало с триумфом его пережевывать.
— Боже мой… Это борное мыло! — ахнул Пентон. — Одна маленькая местная тварь решила, что это мыло — невероятная вкусняшка.
Бумага и пакет борного мыла исчезли, когда тварь сглотнула. А потом повернув голову, она уставилась на Пентона блестящими фиолетовыми глазами. Пентон тяжело осел. Блэйк безучастно уставился на зверька, который неподвижно застыл, наблюдая за землянами. Создание было небольшим — длиной фута в два, не более шести дюймов в холке. Голова напоминала собачью, глаза были фиолетовыми, и выглядело создание достаточно дружелюбно. Хотя у твари было шесть лап, каждая вооруженная острыми когтями. При этом, казалось, создание улыбается, обнажив зубы, а точнее блестящие, сероватые клыки, выглядевшие металлическими — клыки с палец шириной. У зверька был мягкий мех, и оно виляло длинным хвостом.
— Еще борного мыла… — попросил зверек.
— Думаю, что эта зверюга так сильно любит борное мыло, что ему можно доверять. Думаю, он обращается нам ментально. А пришел оно сюда, потому что почуял запах мыла…
— Люблю борное мыло, — мысленно согласился зверек, виляя длинным хвостом.
— Похоже на результат скрещивания порождения кошмаров с таксой, — объявил Пентон. — По крайней я рад, что он не любит меня.
— Люблю тебя, — настаивал зверь. — Гкрфпс любит тебя… Есть еще мыло?
Ментальная речь зверька звучала совершенно невнятно, как словно говорил попугай.
— Гк… и как там дальше — это должно быть его имя, — заметил Блэйк. — Думаю, нам лучше будет звать его Пипелиной. Со всеми этими ногами, хвостами и головами, думаю, что зверек напоминает даму в бигудях.
Пентон вздохнул.
— Похоже… Да и мыслит она на манер эмансипированной дамочки… Хотя я все-таки отличаются от борного мыла, а любить два предмета одновременно нельзя, тем более, судя по тому что стало с мылом, любовь её выражается весьма своеобразно… В любом случае тварь выглядит дружелюбной.
— Еще мыла, — ментально повторило животное.
— Нет, Пипелина тут больше мыла нет. Загляни к нам через несколько дней, когда мы вернемся на корабль. Там этого мыла, наверное, фунтов пятьдесят.
— Посетить корабль. Вернуться назад на корабль.
— Хм-м, нам нужно это сделать, но я не могу сделать это прямо сейчас. Скажи, Пентон, насколько далеко могут простираться ментальные способности этой зверюги? А не может, оказаться двойным агентом? Может, её послали каллистяне, чтобы она нашла нас?
— Вовсе нет. Думаю, он пришел на завлекательный запах. Так он мне ментально и сказал: он почувствовал запах борного мыла — сладкого деликатеса для этих тварей… Вот поэтому он и ворвался сюда. Зверек бродил где-то неподалеку. Но… Выходит её ментальный диапазон восприятия много больше нашего Попоробую-ка я узнать, что поделывают наши тюремщики, — и Пентон попытался мысленно представить себе Та Лагха. — Знаешь этого человека, Пипелина? О чем он сейчас думает?
— Знаю, — гордо объявила Пипелина. —
Блэйк вздохнул.
— Возможно, разрыв связи, — объявил он, откинувшись назад на ящики. — Но зверек умный. Очень умный. Ты замечательная зверюга, Пипелина, и ты получишь полный фунт борного мыла, в ту же минуту, как мы достигнем корабля. Ты обладаешь замечательной способностью для фотографической… или телепатической… разведки.
Он повернулся в сторону Пентона.
— Думаю, я начинаю понимать, как мыслит Пипелина. Она, словно разумный записывающий фонограф… только не знает, где остановиться или с чего начать.
