Количество болельщиков также влияло – играть перед тысячами людей, конечно, великолепно, если у тебя идет игра. Но если нет, то ты встречаешь шквал критики. Найджел пару лет спустя сказал, что фанаты «Лестера» даже сомневались в моей способности ходить. Короче говоря, они были разочарованы моим приобретением. У меня тогда было точно такое же чувство. Я не был тупым. Чем больше ты пытаешься отгородиться от шума трибун, тем четче слышишь некоторые выкрики, когда на поле идет что-то не так. Так же испытываешь счастье, когда они скандируют твое имя.
Некоторые люди уже списали меня со счетов в «Лестере». В конце концов, я провел девять лет в непрофессиональном футболе и не мог справиться с уровнем Чемпионшипа. Малое количество голов только подтверждало мысли болельщиков-скептиков, которые сомневались во мне еще перед началом сезона.
То, что я пристально следил за отзывами в соцсетях, было одной из моих главных ошибок. Люди не скупятся на критику. Когда я играл во «Флитвуде», с этим у меня не было проблем. Но все поменялось, когда я перешел в «Лестер» – я смотрел на уведомления в «Твиттере», чего вообще не должны делать футболисты, и читал комментарии людей, утверждавших, что я слабый игрок и что клуб потратил миллион фунтов впустую, – все это доставляло мне боль.
Читать все это было моей огромной ошибкой, ведь я не мог доказать их неправоту. Казалось, что я попал в порочный круг и не могу выйти из него. В феврале, после трех поражений подряд, к нам пришел Гарри Кейн из «Тоттенхэм Хотспурс». Ему было всего 19 лет, но он играл хорошо в течение трех оставшихся месяцев в сезоне. Также был подписан Крис Вуд из «Вест Бромвича», который был в хорошей форме и сразу стал забивать. Я начал смотреть матчи со скамейки запасных, чего до этого не случалось.
Я не знал, что мне делать. Был расстроен и ничего не мог поделать. Снова отпустил шутку одноклубникам, что хочу стать игроком ФК «Ибица», прямо как после сезона в «Галифаксе». Наверное, я каждый раз вбрасывал в разговоры тему Ибицы, потому что ездил туда в 2007 году с резервной командой «Стоксбриджа» и в 2008-м – со своими друзьями. Для меня Ибица означала бесконечную тусовку. Я был счастлив там и хотел почувствовать себя счастливым вновь.
Если говорить честно, я не был единственным игроком в «Лестере», у которого были проблемы во второй половине сезона 2012/13. В январе мы были на втором месте, что давало переход в Премьер-лигу. Но к середине марта, после пяти игр подряд без побед, команда скатилась в середину турнирной таблицы. Наступил перерыв на время встреч на международном уровне, поэтому Найджел решил устроить нам тренировочный лагерь в Португалии, чтобы сменить обстановку. Мы тренировались, катались на картинге, ужинали все вместе в ресторане. В один из таких вечеров у нас выдалось «развлечение», о которых не пишут в путеводителях: четверых из нас уткнули лицом в асфальт, приставив пистолет к голове.
Это случилось накануне нашего возвращения домой. Несколько парней решили сделать вылазку и погулять по окрестностям. Мы жили в апартаментах, походящих на коттедж, с двумя спальными местами в комнате. Просто выйти из коттеджа мы не могли, тренерский штаб заметил бы нашу вылазку. Поэтому мы перелезли через забор. Шли достаточно долго, пока не поймали такси, чтобы добраться до центра города и выпить там. Когда наступило время возвращаться, я поймал такси и ждал, пока мои товарищи подойдут. Неожиданно таксист сказал: «Нет. Опасность. Выходи». Я не понимал, о чем он. «Твои друзья», – сказал таксист. Я посмотрел в зеркало заднего вида и увидел их, бежавших по дороге. Я вышел из машины и услышал:
Я рванул навстречу к ребятам, которые попали в небольшую переделку с местными. Мы долго бежали по улице, пытаясь найти большую дорогу, чтобы добраться до нашего коттеджа. Мы должны были спешить – уже светало и мы боялись пропустить самолет. Вдруг завыли сирены: подъехали две полицейские машины, оттуда вылезли копы и набросились на нас, приставив пистолеты к голове и приказав лечь на землю. Мы выполнили их требования, я знал, что лучше не трепать языком, когда на тебя направлено дуло пистолета.
Читать все это было моей огромной ошибкой, ведь я не мог доказать их неправоту. Казалось, что я попал в порочный круг и не могу выйти из него.
Один из полицейских пытался поговорить с нами, но никто не понимал, что он говорит. В воздухе висело недопонимание. Мы пытались рассказать свою версию случившегося. Выяснилось, что один из местных стрелял из фальшивого пистолета, хотя звучал он как настоящий.
После всех этих выяснений обстоятельств копы разрешили нам вернуться, показав, как выйти на трассу. Мы крадучись пробрались обратно в расположение, будто бы ничего не случилось.
