Даша позвонила своей соседке и уже через пятнадцать минут вся компания стояла около ее входной двери.
Вика открыла быстро и Максим с Николаем в буквальном смысле остолбенели. Девушка была необычайно красива и одета так, как будто она несколько часов готовилась к этой встрече. Кремовое легкое платье с кружевами облегало ее великолепную фигуру. Несколько верхних пуговок на платье были расстегнуты, и оторвать глаза от идеальной груди, не испорченной лифчиком, лишь чуть‑чуть прикрытой тонким шелком платья, мужчинам было не по силам.
– Слюни подберите и вперед, – ревниво сказала Даша и подтолкнула своих спутников в квартиру.
Вика пригласила их в комнату. Из двухкассетного «Шарпа» грустно пел хриплым голосом какой‑то итальянец. Мебели почти не было. Небольшой журнальный столик, в окружении двух глубоких кресел; диван, за которым были наклеены фотообои с тропическим островом и несколько книжных полок.
– А еды у меня нет, – Вика несколько раз хлопнула длинными ресницами, пытаясь изобразить виноватую улыбку.
– У нас все с собой, – с готовностью ответил Николай и показал на свою большую сумку.
– Несите на кухню, – распорядилась Даша, хорошо зная соседку и понимая, что та ничего делать не будет.
В этот момент из соседней комнаты вышла какая‑то старушка и тихо попросила сделать потише музыку. Вика тут же подскочила к ней и почти затолкнула ее обратно, что‑то зло прошипев ей вслед.
– Бабушка давно уже не в себе, – объяснила она гостям, – Родители поселили меня за ней ухаживать.
На самом деле родители прописали Вику сюда, чтобы квартира не отошла государству, если бабушка неожиданно умрет. А убираться, кормить и бабушку, и саму девушку ежедневно после работы заходила Викина мать.
– Получается, ты невеста с приданым, – язвительно заметила Даша.
– У бабушки еще дом в деревне здесь недалеко, – радостно похвалилась перед гостями Вика, даже не заметив Дашиной иронии.
– Тогда жениха найти будет проще, – опять ядовито заметила Даша.
– Не скажи, – возразила девушка. – Чем выше статус, тем труднее найти достойного.
Дарья не стала спорить, а пошла на кухню, ехидно улыбаясь и покачивая головой.
Максим сел в кресло, а Николай подошел к книжным полкам. Книги были очень аккуратно расставлены. Казалось, что они специально подобраны по цвету переплетов и размеру корешков. Ясно было, что их давно никто не читал.
– Какая хорошая у вас библиотека, – сделал комплимент Николай. – Даже Хемингуэй есть, писатель «потерянного поколения». Гениальный писатель.
– Да не было никакого потерянного поколения, – неожиданно резко возразил Максим, еще не остыв от предыдущего спора. – Была компания богатых закомплексованных алкоголиков, прожигателей жизни, которая варилась в своем соку и думала, что весь мир живет так, как они. А люди жили и работали не подозревая, что они кем‑то там потерянные.
– Да ладно-ладно… – примирительно согласился Николай, который не хотел продолжать спор при красивой девушке. – Кстати, это не я придумал его так назвать, а весь мир так считает.
– Да не путай ты десяток оплаченных критиков с миллионами людей, – ответил Максим с досадой. – Вот вы тоже где‑то там в узком кругу решили, что Союз не нужен, не перспективен… А у вы у кого‑нибудь спрашивали? Или просто записали всю страну в «потерянное поколение»? Если нерадивых строителей завалило в каменном доме, который они не смогли хорошо построить, это не значит, что дома надо строить из соломы.
Вика, почувствовав, что перестает быть центром внимания, решила напомнить о себе.
– А я книжки не люблю, – сказала она, продолжая восхитительно улыбаться и хлопать ресницами. – Я пробовала ходить на бальные танцы, но тренер сказал, что я не пластичная. Много он понимает… Я теперь дома занимаюсь.
Рассказывая о себе, Вика села на диван и смотрела оттуда только на Николая, почему‑то совсем не обращая внимания на Максима, сидящего напротив. Хотя видела обоих в первый раз.
– Еще я дома учу английский язык. Хотя, где здесь встретишь англичанина… По субботам езжу гулять в Москву. Гуляю по Арбату, хожу в ГУМ и на Красную площадь. А вы любите гулять в Москве?
– Честно говоря, давно там не был, но с удовольствием бы
посмотрел, как там сейчас.
– Вот давайте вместе и съездим. А то мне одной скучно.
– А у вас был же какой‑то кавалер, – как бы невзначай заметил Максим.
– Это вы про Бочкова? – презрительно скривила губы Вика. – Это недоразумение, а не кавалер, – она закинула ногу на ногу и мужчины невольно уставились на ее дьвольски красивые ноги с будто точеными икрами. – Он год за мной ходил, как хвостик. Всех мужиков распугал. Обещал горы золотые. А у самого же нет ничего. Живет где‑то в коммуналке в деревне с кучей братьев и сестер, – Вика провела ладонью по щеке, чтобы продемонстрировать длинные пальцы с ухоженными ногтями. – Отца нет, мать на трех работах. Я его сначала пожалела. Но, знаете, все его обещания – пустой звук. Единственное, что он смог сделать, это набрать долгов на свою машину. Надеется, что отдаст. Откуда? На его зарплату даже хорошие женские сапоги не купишь. Не по Сеньке шапка.
