Снова взрыв аплодисментов. Командир читал еще и еще. Я сидел, внимательно слушая стихи поэта, который ненавидел и клеймил позором виновников тогдашних зол, открывал своему поколению правду…
Я заметил, что все до одного поглощены этим рассказом о поэзии Лермонтова.
Увы, время не стоит на месте. Командир батареи посмотрел на часы, кивнул офицерам. Все поняли его без слов. В путь…
А вокруг нас — лес, аромат трав и терпкий запах гниющей хвои. С каждым поворотом картина меняется. Все громче шумят горные потоки, попадающиеся на пути, воздух становится прохладнее и как будто бы легче. Прямо перед нами вырастают все новые склоны, покрытые лесами, а если посмотреть выше — всюду острые, голубовато-фиолетовые вершины гор, в складках которых сверкает алмазный снег. А еще выше — ослепляющая белизна снежных пиков и безоблачная синь неба. Вид, что и говорить, чудесный.
Наш подносчик снарядов, кабардинец Мухамед Исмаилов, показывает рукой на Эльбрус, который царствует над всеми горами:
— Видите, вон там, высоко, черная точка на Эльбрусе? Это «Приют одиннадцати» — последняя постоянная база на пути к вершине, где покорители гор набираются сил перед решающим восхождением. До войны я туда водил туристов…
Итак, мы находились в районе Эльбруса — земли обетованной горнолыжников и альпинистов, международного туристического центра и одного из прекраснейших уголков на Кавказе. Однако не только красотой славятся здешние места. Район Эльбруса — это также многочисленные источники с целебными водами, рассеянные среди лесов, полных разнообразнейших растений. Да, щедра здесь природа, награждающая путешественников вдобавок и тремястами днями в году с безоблачным небом и вечно прекрасной серебристой белизной снежных склонов.
— Эх, забраться бы на эту горку, — вздыхает Грицко Панасюк.
— Вот герой, едва ноги передвигает, а об альпинизме думает, — рассмеялся командир взвода младший лейтенант Шавтанадзе.
— После войны, ребята, если доживем, вернемся сюда отдохнуть. Проводник есть. Как, Мухамед?
— На Кавказе говорят: лучше раз увидеть, чем сто раз услышать; слово дали — должны выполнить. А я не подведу. Все покажу: и Терскол, и Иткол, и Азан, и шашлычные внизу. Шашлык — пальчики оближешь… А может, к тому времени построят канатную дорогу на Чегет. Представляете себе такую поездку на высоте двух с половиной километров?.. Во-о-н тот пик, в стороне от Эльбруса, — голос Мухамеда радостно звенел.
Мы запрокинули головы. Резкое солнце слепило уставшие от бессонницы глаза, а на северные склоны скал ложились широкие тени. Увы, мы ничего не смогли увидеть. Может, это было и к лучшему…
Никто из нас не знал, что там, куда показывал Мухамед, пролегало так называемое эльбрусское направление, бои на котором начались еще в середине августа. «Части 1-й немецкой горнострелковой дивизии «Эдельвейс» к 18 августа вышли на южные склоны горы Эльбрус и захватили перевалы Хотю-Тау, Чипер-Азау и овладели туристскими базами «Кругозор» и «Приют одиннадцати».
Гитлеровцы решили установить на вершине Эльбруса свой флаг. К этой операции они готовились давно и тщательно. Для подъема на Эльбрус они выделили несколько альпийских рот и 21 августа подняли на вершине Эльбруса два черно-красных флага. Геббельсовская пропаганда рекламировала это событие как чрезвычайный подвиг. Берлинские газеты кричали: «Покоренный Эльбрус венчает конец павшего Кавказа!» Однако даже бывший гитлеровский генерал Курт Типпельскирх в своей книге «История второй мировой войны» пишет: «…это значительное достижение альпинизма не имело ни тактического, ни тем более стратегического значения»[29].
Недолго фашистские флаги со свастикой развевались над самой высокой горой Кавказа: три отряда советских воинов с боями прорвались на пик Эльбруса и водрузили на нем советские флаги.
А пока старый альпинист, подносчик снарядов в нашей батарее Мухамед Исмаилов, сын этой прекрасной кабардино-балкарской земли, не знал, что базы «Кругозор» и «Приют одиннадцати» заняли немцы. Не мог предположить Мухамед, человек, воспитанный в семье советских спортсменов, что те самые удобные подходы, которые он показывал своим друзьям по спорту, будут использованы гитлеровскими альпинистами для того, чтобы осквернить главу гор Кавказских.
Первый расчет свернул в направлении широкой поляны. За ним — остальные, в том числе и наш.
Офицеры осматривали в бинокли далекие северные горы, долины и ущелья, кажущиеся серыми, задымленными и таинственными. Там уже был враг.
Долго ждать команды не пришлось.
— Орудия-а-а, к бою!..
