Хорошо приняли. Дали комнату в общежитии, но я там редко бывала, вся жизнь в командировках. Проверяю работу сберкасс по всей области огромной. Интересный край. Летала в Певек, в бухту Провидения, на мыс Дежнева. Летала даже на остров Врангеля. Повидала я много чего там. Еще кое-где виднелись следы лагерей, зон. Там с такой биографией, как у меня, многие жили. Остались. Не захотели домой возвращаться. Высокой душевной чистоты люди! Вот уж точно, вот уж кто испытал на себе, как закаляется сталь. В Магадане я дышала всей вольной грудью, по улицам, гордо голову подняв, ходила. Не то что в Петрозаводске.
Поработала, приехала в отпуск. Встретила у Дома культуры Онежского завода Машу Якунькину, Марию Ивановну, подругу по комсомолу, партизанку из отряда «Вперед». О том о сем поговорили. Сказала, что работаю на Колыме, еду отдыхать в Сочи. А она мне в ответ:
— Приезжал в Петрозаводск Юрий Владимирович Андропов. Встреча была. Спрашивал у меня, где Бультякова. Передайте, говорит, Марийке привет от меня, коль увидите. Вот увидела, передала. Помнит он тебя.
— Как не помнить! Инструктором ЦК комсомола была у него, секретарем подпольного Сегозерского райкома комсомола послал меня. А Марийкой он всегда меня кликал. Самая младшенькая я была в ЦК комсомола…
Прошел отпуск. Улетела я в Магадан. Одна мысль не дает покоя: значит, помнит Юрий Владимирович. А знает ли, что со мной сотворили? И кто я сегодня: участник ли Великой Отечественной войны, подпольщица, узаконенная документами? Никаких казенных бумаг мне никто не выдаёт.
Думала-думала и однажды села за письмо. Вот у меня копия сохранилась, читайте.
