Получаю согласие Хорхе с планом действий и после перекуса иду к третьему корпусу, где в кабинете с табличкой «Учебный отдел» обнаруживаю — честно — убийственно красивую девушку в унтер-лейтенантских погонах. Представился, пояснил свой вопрос. Лейтенант спокойно кивнула и, уточнив мои номер части, должность и позывной, без проволочек закинула искомый учебный план мне на комм. Заодно лейтенант пояснила, что я как командир звена могу с этим документом делать всё, что угодно, кроме внесения несогласованных изменений и передачи его лицам со статусом ниже моего собственного. Равным и вышестоящим командирам — без проблем. Благодарю лейтенанта и, не тратя время зря, бегу в РАВ-33.
На ходу просматривая полученный документ, догоняю своё отделение на подходе к дверям административной части склада. Сразу сообщаю напарнику, что получил учебный план и что начавшая прорисовываться проблема похоже рассосалась. Определили, что подробности разберём в казарме и пошли к складу. Хорхе копию плана скинул по пути, сообщив об ограничениях.
На складе нахожу давешнего штурм-феба, который всю нашу толпу загоняет дальше по команде. Состыковываемся с помятым обер-сержантом и, подписав кучу ведомостей в какой-то кандейке, проходим по складскому «конвейеру», получив груду всякого и разного от вожделенных генеральских кибер-медиков и усиленных бронекомплектов до оружия и боеприпасов.
Оцениваю лежащую передо мной груду разнообразного имущества, отмечаю офонаревшие лица бойцов и даю команду всем ждать перед воротами. Сам же я скачу галопом обратно на склад и, отыскав начальника местного «транспортного цеха», поясняю ему ситуацию. Тот одобрительно кивает, вызывает штурм-рядового и отправляет со мной. По дороге выясняется, что с учётом количества выдаваемого добра грузовой транспорт предусмотрен из расчёта по единице на взвод. Надо только организоваться и послать делегата связи в «транспортный цех».
От так вот оказывается: ещё одна проверка на наличие логического мышления. Прошёл вроде? Ну да ладно. Не суть важно, на самом деле. Грузимся вместе с барахлом в подогнанный водилой транспортёр и едем к казарме. По дороге прошу притормозить и сообщаю о раскладе с транспортом звеньевым из второго отделения, идущего организованной толпой к РАВ-33. А чего? Ни к чему парням мучаться. Будет им немного попроще — и то хорошо. Иначе на фига мы тут «первопроходцами» вертелись?
До казармы мы добрались через пару часов после начала эпопеи получения всего и вся. До обеденного построения оставалась практически половина дня. Уйма времени и ни к чему тратить его впустую. Посему выгрузились мы, растащили полученное по кубрикам, распихали всё по щелям и в темпе взялись за расконсервацию вооружения, выкладку боезапаса, подгонку и примерку снаряжения, включая бронекомплекты. И оказалось, что не зря мы суетились. Построение на обед командование батальона заявило в тяжёлом бронекомплекте с полным вооружением и боевой выкладкой.
Переглянулись, в темпе оснастились, обвесились и вынеслись на плац одними из первых, удостоившись втихаря продемонстрированного оттопыренного большого пальца от сержанта Варга. «Капрал» Стингер крутился тут же с недовольной мордой лица. Этот сделал вид, что наше с Хорхе отделение в упор не видит. Ну и хрен с ним, с дебилушкой. Второе отделение во главе с Арой и Ключом вынеслось на плац вслед за нами. По итогам мы оказались первыми правильно исполнившими указивку комбата в нашем взводе. Так себе, конечно, достижение. Однако мелочь, а приятно.
После обеда мы всем отделением вернулись к себе на этаж и продолжили освоение снаряги, перетряхнув и подогнав под себя и тяжёлые, и штурмовые комплекты не по одному разу. Медицинские комплексы и всё прочее — аналогично. Не забыли мы и неоднократно всё это примерить — заодно потренировались это хозяйство надевать и снимать, прикинули что и как надо будет обслуживать. В конце концов, решив, что лучшее враг хорошего, мы оставили бронекомплекты в покое и перешли к растерзанию оружия.
Ну, что тут скажешь? Нормально нас вооружили. Стрелки — восемь из десяти бойцов отделения, включая и меня с Хорхе — получили автоматы с подствольными метателями плазмы. В обычной пехоте такие штуки получают только звеньевые. Но нам, штурмовикам, огневая мощь не просто не помешает — она необходима. Посему, что в атаке, что в обороне наше десантно-штурмовое отделение, особенно накоротке, способно «одарить» супостата натуральным шквалом огня.
Полученный автомат — хорошая, надёжная машинка, внешне похожая на германский G36, способная достаточно точно отработать по целям на удалении до полутора километров со скорострельностью до девятисот выстрелов в минуту. Бронепробиваемость у него, конечно, поменьше, не полтора километра ни разу, но до восьмисот метров тяжёлую орочью броню прошьёт точно, а примерно на четырёх-пяти сотнях и штурмовую попятнает знатно. Учитывая голографический прицел с переменной кратностью от одного до пяти — отличная вещь.