Джек Шепард не привык сомневаться в себе. Каждый день он спасает десятки жизней из пожаров и аварий, входит в горящие здания и жертвует собой. Но даже храбрые перед лицом стихии мужчины пасуют перед женщиной. Несколько месяцев Джек не может решиться на важный шаг и сделать предложение своей девушке. Он уже купил кольцо, рассказал друзьям, но всё меняется, когда на одном из вызовов он выносит женщину из огня. Её лицо наполовину обгорело, он её совсем не знает, дома его ждёт невеста, но, вопреки здравому смыслу, Джек привязывается к этой женщине. Вместе с огнём разгорается их любовь, вот только ни одно пламя не горит долго. И всегда найдутся те, кто захочет его потушить.
Огонь повсюду. Его языки слизывают штукатурку с аппетитом ребёнка, лижущего рожок мороженого. Сдирают кожу со стен, вскрывают дощатый пол. Огню не нужен лом или монтировка. Он способен разрушить всё кругом голыми руками.
Так жарко бывает только на пляжах Бразилии, в духовке или самой преисподней. Я чувствую, как смерть подбирается к моему горлу едким дымом и испарениями от тлеющих кусков древесины. Настоящая пляска смерти, зовущая в свои объятия. Но я не хочу танцевать. И не хочу обниматься.
Сперва едкий запах коснулся моего носа. Слабый, как старая ниточка, он смешался с привычными ароматами кухни, которые я так люблю. Только что пахло сдобой, шоколадом и черничными пирогами, которые я первым делом достаю из духовки, потому что они вкуснее, когда остынут. Их расхватывают быстрее, чем сумочки «две по цене одной» в «Мэйсис», и к девяти приходится ставить новую партию.
Я завозилась с коричными булочками дольше обычного, потому что Джерри сменил поставщика масла, и клейкие комки никак не хотели размешиваться. Миксер жужжал из последних сил, и как только я учуяла странный, непривычный запах, которому не место в моих владениях, я решила, что дело именно в нём. Старичок не справляется с неподатливым тестом и требует пару минут, чтобы передохнуть. Выключив нагретый миксер, я принюхалась, но душок палёной пластмассы не уходил. Я осмотрела прибор со всех сторон, поглаживая покатые края, словно от такой ласки он примется за дело с удвоенной силой. Но никаких признаков поломки, а зловонный перегар набирал обороты, словно в лицо дышал завсегдатай винно-водочного.
Адель распевала свои неуместные баллады, пока кухню окутывал смрад гари. Если бы я вовремя догадалась, что дело не в старом миксере. Если бы сделала потише, чтобы расслышать колючий треск пламени. Если бы… если бы…
Когда я заметила пламенную дорожку, пробирающуюся вниз по проводу подовой печи, в которой вовсю румянились рогалики, было поздно. Провод превратился в горящий фитиль, что вот-вот запустит бомбу. Страх первым коснулся моего тела. Сковал конечности стальными тросами – не двинуться, не закричать. В желудке всё завертелось, как в чаше того самого миксера. Вместо пронзительного голоса Адель в ушах стоял пронзительный звон, как на канале во время перерыва телевещания. Розетка уже полыхала, разбрасывая удушающие пары тёмного дыма во все стороны, когда меня пронзил импульс. Надо что-то делать!
Рогалики продолжали себе запекаться, не подозревая о том, что творится снаружи. Я всегда считала себя хладнокровной, готовой к любым внезапностям, но, когда наступил момент проявить всё своё хладнокровие, мои вены раздулись самым горячим ужасом. Несколько секунд я обивала место бездействием, не зная, что предпринять.
Вытащить провод. Как только эта мысль ворвалась в голову, паралич отступил. Я сорвалась с места, схватила рукавицы-прихватки и впервые использовала их не по назначению. Выдернула вилку из полыхающей розетки, но пламя укусило меня даже через плотную ткань. Одна из рукавиц загорелась, как свеча на именинном торте, но её не задуешь, загадав желание. Сбросив их на пол, я принялась топтать цветочные узоры ногами. Огонь отступил. Но из этой схватки не выйти победителем. Я осознала это, когда языки пламени перескочили с провода на открытый стеллаж с посудой и с завидной прожорливостью поглощали резиновые формы для кексов. Розетка пылала адским кострищем. Дым валил, словно кто-то бросил дымовую шашку через открытое окно, и поднимался всё выше к пожарному извещателю. Тот истошно заорал, перекрикивая любовные серенады Адель и мои крики ужаса.
Любой почувствует себя беспомощным перед бушующей огненной стихией. Я выдернула из телефона кабель, подключённый к маленькой колонке, и музыка оборвалась. Набрала 911 и вызвала подмогу. Одной мне не справиться. Распахнула окна пошире и вспомнила о том, что следует делать при возгорании проводки. Статья попалась мне на глаза случайно – семья на Мейпл Драйв чуть не угорела из-за обычной телефонной зарядки. Даже забавно, как такие мелочи всплывают в памяти в нужный момент.
Да простит меня Джерри, обожающий свои бегонии! Я схватила горшок с подоконника, выдернула стебель и стала засыпать розетку землёй. Бесполезно. Это как тушить пожар водой из пипетки. Надо бежать в подвал и выкрутить пробки. Боже, если бы я знала, как это делается!
Дым трусливо убегал на улицу. Извещатель верещал, как боевая сирена. Огонь был почти везде, обступая меня горячим кольцом. Если я не сгорю вместе с кексницами, то Джерри собственноручно меня задушит. Больше я ничего не могу сделать. Надо бежать, спасаться из этой адской ловушки.
