Постоялый двор разрушать не стали, потому что изъеденные червями трухлявые бревна ни на что не были годны, а перетаскивать огромные камни из фундамента на высокий берег озера, где строились дома для рабочих гидроэлектростанции, было невыгодно. Выбегавшая из туннелей кристально чистая вода пенилась, заливала долину, кружилась, бурлила и делалась сине-зеленой. Как только вода проникла в нижний этаж, крыша хана съехала набок. Вскоре только церкви в брошенных селах еще сопротивлялись воде, над поверхностью озера торчали их колокольни, а время от времени в толще воды раздавались глухие удары колоколов, оживавших под напором бурлящих потоков.
Мартин, Бошевский и Биедич обходили объекты, наблюдали за наполнением озера. Крстаничин измерял уровень воды, а Махмуд молчал и ни во что не вмешивался. Несколько дней назад он приехал в Ханово и уже успел устать, потому что не привык жить в походных условиях, спать в бараке на железной солдатской койке без матраца. За эти несколько дней он похудел, осунулся и стал казаться еще выше ростом. После войны Биедич привык к удобствам комфортабельной виллы с мансардами и балконами, расположенной в фешенебельном районе Белграда — Дединье. Привык к домашнему уюту и собственному саду с вьющимися розами и серебристыми тополями.
У плотины и водослива они задержались надолго. Крстаничин и Бошевский делали пометки в своих блокнотах, а Биедич сидел на стволе спиленного дуба, задумавшись.
— А ты устал, Махмуд. Не привык к такой жизни? Вижу, тяжело тебе здесь приходится. Да, отвык ты…
— Могу и привыкнуть. Человек непобедим, а если задумал что-то великое, то и всемогущ. Вот хотя бы эта гидростанция. Лучшее доказательство того, сколь силен человек-созидатель! Только недавно вы получили бульдозер, грузовики, а как много сумели сделать до этого! Много, очень много для этих условий. Человек может превзойти самого себя. Вы это доказали.
— Да, Махмуд, люди могут сделать многое, если захотят, а ты возвращайся домой, ты не сможешь выдержать такую жизнь. Да и годы уже не те, ты же старше меня. Здесь еще много работы, нужно время, сейчас у нас только пробное наполнение озера. Присылай нам обещанные турбины, генераторы — все, что нужно для ГЭС.
— Да-а, через месяц-другой здесь вспыхнет электрический свет. По-другому заживут люди, этот край станет еще прекраснее. А там, в городе, — камень, асфальт, учреждения, проектировщики, администраторы… Поверь мне, и там забот много.
— Через месяц-другой?! Что с тобой, Биедич? Вот если бы ты сказал — через год-два, это бы еще куда ни шло… Здесь надо отвыкать от удобного кресла, от кофе и пустой болтовни. Но закоренелые чиновники не могут жить нашей жизнью, понимаю…
— Снова ты за старое, Мартин? Который уже раз! Суешь мне под нос. Что это, на прощанье?
— Да! Тряхни всех их там, товарищ Биедич, гони в шею этих чахлых служащих и проектировщиков. Они думают, что в своих четырех стенах творят великие дела. Но это только для собственного удобства. Кто из этих чиновников готов расстаться со своей канцелярской работой? Ну-ка скажи? И во время войны они все имели, так же ходили на службу, сохранили свои семьи. А где моя семья?
— Среди них тоже есть…
— Порядочные люди, хочешь сказать? Черта с два. Разве они согласились бы расстаться с городом, удобным креслом, развлечениями? Приехали бы в горы и леса? Это все твоя деликатность. Подведут они тебя! Ох, подведут! Пошли их ко мне. Я их заставлю работать или пошлю к чертям!
— Не впадай в крайности, Мартин, каким-то образом мы их тоже должны использовать. Знаю, тебе здесь нелегко. Один инженер на таком объекте, но что я могу поделать… И ты меня пойми. И перестань без нужды вмешиваться в дела, за которые отвечают другие. Зачем столько волноваться? Оставь эти заботы мне.
— В этих вопросах нет моего и твоего. Да-да, это не твои и не мои заботы. Они, товарищ Биедич, общие. И ты, директор Управления, можешь так рассуждать?!
— Оставим все это, Мартин. Существует отдел кадров, вышестоящие организации. Будто ты не знаешь. Пусть они решают!
— Они? Эти кадровики? Да пока они там что-нибудь решат в своих кабинетах, мы здесь можем ноги протянуть… Эх, Махмуд, наивный ты человек! — покачал головой Мартин, опять поражаясь его спокойствию.
— Послушай меня, Мартин, я по годам старше тебя. Ни я, ни ты не можем все это решить. Оставь это, думай только об успешном завершении работ на гидростанции. Только это важно сейчас…
— А завтра опять скажешь: сделай то, сделай это… А мои силы не бесконечны. Что ты думаешь, ведь я не из железа!
Биедич смотрел в одну точку перед собой и молчал.
