Тем летом мальчишки всё-таки закончили строительство дома на дереве. Погрешность в сроке окончания работ по прогнозу Фрэнка оказалась несущественной. Вместо недели им понадобилось одиннадцать дней. За это время они возвели и закрепили стены, выпилили окна, хотя Дуглас долгое время утверждал, что в их расчёты закралась какая-то ошибка, потому что одно квадратное отверстие получилось на несколько дюймов выше другого.
С последней доской Дугласу пришлось основательно повозиться. Воспользовавшись Мегавыжигателем, он, как и планировал, нанёс два имени – своё и Фрэнка, – чтобы увековечить создателей данного архитектурного шедевра.
Лоренс устроился на работу в деревообрабатывающий цех и съехал из родительского дома в арендованную квартиру, а в июле он и Шейла официально оформили отношения и стали молодой семьёй, так что комната старшего брата освободилась. Родители позволили Фрэнку разместить в ней часть учебной библиотеки и кое-какие ненужные вещи.
Также лаборатория мальчика пополнилась новыми ценными экспонатами, найденными на заброшенном заводе, куда он бегал вместе с другом. Правда, для этого пришлось пожертвовать очередной футболкой, за что пришлось выслушать от матери очередную нотацию о том, "куда его глаза глядели".
А потом лето незаметно подошло к концу и отгорело вместе с последним августовским закатом, уступив права ветреному дыханию осени. Нестройные ряды школьников вновь устремились в классы, где их ждали парты, учебники, домашние задания, длинные уроки и, конечно же, учителя.
Совсем скоро Фрэнку предстояло встретить там Эйприл.
* * *
В первый учебный день, несмотря на отчаянное сопротивление со стороны мальчика, мать надела на него ненавистный пиджак, брюки и галстук. В таком виде он и предстал с утра перед Дугласом на школьном крыльце.
– Ну, ты и педик! – рассмеялся друг, оглядев Фрэнка с головы до ног.
– Сам ты педик, – обиделся мальчик.
– В костюме ты, а не я, следовательно, кто из нас педик?
– Думаешь, я надел его по собственному желанию? А против воли не считается.
– Какая разница, так всё равно одеваются только педики.
– Расскажи об этом мистеру Тайеру, – ответил Фрэнк, заметив, что к ним приближается директор в сером костюме.
– Соскучились по школе? – обратился к ученикам пятидесятилетний мужчина.
– Здравствуйте, мистер Тайер! – широко улыбнулся Дуглас.
– Конечно, соскучились! – присоединился к нему Фрэнк.
– Чего же ты промолчал? – шепнул он другу. – Или струсил, как последний педик?
– И вовсе не струсил.
– Ещё как струсил. Прямо-таки в штаны напустил.
– А вот и нет.
– А вот и да.
– Что мне сделать, чтобы ты не считал меня педиком?
– Сделай публичное заявление о том, что наш директор – педик, – вообще-то мальчик сказал так не всерьёз, зная, что задание будет невыполнимым. Кому придёт в голову объявлять мистера Тайера человеком с неправильной половой ориентацией?
Но Дуглас неожиданно кивнул:
– Договорились.
– Ты с ума сошёл? Я же пошутил!
– А я нет, и докажу тебе это, чтобы ты больше не называл меня педиком, – упрямо возразил Дуглас.
* * *
В класс вошла мисс Лаффан, но сегодня она была не одна. Рядом с ней стояла девочка, которую никто не знал, кроме Фрэнка.
– Знакомьтесь, ребята, это Эйприл Джоунз. Недавно она с семьёй переехала в наш город, и теперь будет учиться вместе с вами, – произнесла учительница, представив ученикам новенькую.
– Привет, Эйприл! – раздались нестройные голоса. Мальчики с интересом принялись её изучать, а Фрэнк почувствовал невероятное волнение, как будто его голова превратилась в лёгкий воздушный шар, подхваченный сильным порывом ветра.
Девочка проследовала на свободное место, оказавшись на противоположном ряду от Фрэнка Амблера. Он украдкой проследил за ней, а когда она повернулась в его сторону, быстро отвёл глаза в сторону. Интересно, успела ли она заметить?
Тем временем новенькая вытащила из розового рюкзака учебник, тетрадь и пенал, после чего опустилась на стул, сложила руки на парте и стала слушать учительницу. В отличие от девочки, мальчик не слышал ни слова из того, что говорит мисс Лаффан, потому что всецело погрузился в мысли о прекрасной Эйприл.
Он мечтал о том, как подойдёт и непринуждённо заговорит с ней. "Помнишь меня? – спросит Фрэнк. – Всё верно, мы виделись в доме моих родителей". Или что-то в этом роде. Потом он начал представлять, как приведёт её в свою комнату и покажет настольную лабораторию. Может, даже продемонстрирует, как именно она работает, если рядом не окажется родителей.
Перед внутренним взором Фрэнка развернулся целый фильм о том, как он покидает детскую, чтобы, к примеру, принести пирожные и сок, а Эйприл случайно находит в книге сложенный пополам рисунок с изображением пронзённого стрелой сердца и подписью "Эйприл Джоунз". Когда мальчик возвращается назад, девочка держит в руках листок и радостно улыбается.
– Значит, ты тоже меня любишь? – спрашивает она.
– Тоже? – удивляется он.
– Конечно, а разве ты не знал? Я люблю тебя, Фрэнк! – Эйприл подходит ближе с твёрдым намерением поцеловать его. Губы мальчика вытягиваются в трубочку. – Фрэнк! Фрэнк!
