Кружит жизнь как в карусели.Света луч прорезал тьму.Вот и дочка в колыбелиУлыбается ему.И Семён остыл немножко,Тает медленно душа.Вскоре дочка по дорожкеКовыляет не спеша.Стали реже бомбы сниться,Завершается война.Жизнь его юлой кружится.Дом, работа, дочь, жена.Раз идёт Семён под вечер,Не предчувствуя грозы.Кадровик бредёт навстречу,Ухмыляется в усы.Славный парень Пётр Катин.Говорит, картавя, он:— Повстречал тебя я кстати,Загляни ко мне Семён.Говорит без объяснений,В кабинет, вступая, Пётр:— Распишись в приказе, Сеня,И ступай, возьми расчёт.— Как же так? Не понял, Петя.Чем же мне семью кормить?У меня жена в декретеНа сносях, должна родить.— Ты, Семён, крути педали,И не нужно лишних слов.Я то что? Приказ прислалиГнать в три шеи всех жидов.Сами в этом виноваты,Накопили в сердце яд.Наступил момент расплаты.Пусть за всё ответит гад.Все вы хитрые — евреи.Наш порядок вам не люб.Затаились словно змеи,Точите поганый зуб.Вот дождались, укусили,Отравили пол Кремля.Инвалидов заманилиВ трюм большого корабля.Те, кто кровь свою пролили,Кто без рук сидел, без ног,В санаторий пригласили.Отдыхать на долгий срок.Всех свезли на пирс одесский,Погрузили на судно,На корабль многоместныйИ отправили на дно.Кто способен на такоеЛицедейство кроме вас?Рад, что получил, не скрою,Своевременный приказ.Ваши подлые личиныМне удалось раскусить.Всех вас нужно в ПалестинуВыслать, или истребить.Жаль, что немцы не успелиВсех вас сжечь в своей печи.Не достигли этой цели.Вам доверили лечитьТех, кто служит нам в столицеПутеводною звездой.Но они врачи — убийцыИзбирают путь иной.Изошёлся злобой Петя,Аж слюною брызжет он.Долго слушал речи эти,И не выдержал Семён.Проку нет от разговора,Повернулся он спиной,И пошёл по коридоруС серой книжкой трудовой.Вновь Семён в плену изгнанья,Это Сене не впервой.Только это наказаньеБудет дочери с женой.И младенцу что родитсяЧерез несколько недель.Увлажняются ресницы,Наполняет их капель.Бушевали в жизни грозыУ него не первый раз,Но никто не видел слёзы,Что бы капали из глаз.Если дети голодают,Свет не виден впереди.Сердце рвётся и страдает,И колотится в груди.Месяц в поисках работы,А за ним ещё один.И всё время нужно что-тоКушать, только магазинНе даёт без денег хлеба,Молока и макарон.Никогда, пожалуй, не былТак в отчаянии Семён.Наконец знакомый тестяПредложил ему пока,Не найдётся лучше места,Поработать у станка.Токаря неплохо жили,Кто поладил со станком.И его определилиК старику учеником.Это суппорт и станина,Вот резец работы для.И приходиться мужчинеЗрелых лет начать с нуля.Не избалован судьбою,И такой работе рад.Вскоре он, азы освоив,Сдал экзамен на разряд.Тосковать тебе не гожеЕсли молод и здоров.И жена не ропщет тоже,С нетерпеньем ждёт родов.А в стране большое горе —Заболел и умер САМ.По Москве людское мореРазлилось по площадям.Интересно мир устроен.Он тиран, сатрап, палач,Но повсюду слышны стоны,Скорбь людей и горький плач.Тридцать лет рукой умелойОн держал страны штурвал.Вёл вперёд корабль смело,И победы меч ковал.Сколько выросло заводовЗа недолгих тридцать лет.И фашистскому уродуУдалось сломать хребет.Мир жесток и вождь в столицеБыл суров, остёр как сталь.И ежовой рукавицейУправлять страною стал.Много честных и не оченьОн замучил в лагерях.Цвет страны сгноил, на прочихНагоняя этим страх.Только вряд ли кто-то знаетКак державой управлять.От столицы и до краяИз руин её поднять.Просто пятиться как ракам.Рассуждать легко всегдаТем, кто будку для собакиНе построил никогда.Это целая эпоха.Много славных дней подряд.А прекрасно или плохоПусть потомки говорят.Горевать о ней не стоит,Хоть судьбина нелегка.Так герой наш думал стояУ токарного станка.Не один грузин с усами —И солдат, и генералВиноват, а также самиТе, кто спину подставлялПод нагайку конвоира,И соседу мял бока.Управлять без плётки миромНе умеем мы пока.
