Он ответил безмолвной речью: "Охоту на живца. Возможно, этот, когда придёт в себя, позовёт кого-нибудь на помощь. Если их окажется много, я кликну тебя. Если мало, справлюсь сам." "Ты собираешься убивать?! Но спасение замерзающего в снегах -- не беззаконие!" "А спасение беззаконника?" "Он же пока не отмечен для всех," -- с сожалением возразила Вильяра. "Тогда я просто покараулю. Посмотрю, кто явится, и запомню. Если вообще кто-то явится". На том и порешили. Улетая снежным вихрем, мудрая успела заметить, как Нимрин шагнул в странную тёмную воронку и тут же вышел из второй такой же на скале над трактом.
Не изнанкой сна, не из круга в круг... Сколько у чужака секретов? Вильяра впервые увидела своего Нимрина в бою и не то, чтобы испугалась -- осознала, какой жуткий зверина ходит под её рукой. Понятно: слабый не справился бы с Наритьярой Средним, не пел бы великих песен! Но именно расправа над беззаконниками, едва не погубившими её саму, породила в сердце мудрой опасливое уважение к тёмному. Пожалуй, Вильяра не станет тянуть, исполняя свою часть договора. Если только загадочный враг Ромиги-Нимрина окажется ей по зубам!
До полуночи мудрая успела выследить и заморозить ещё двоих одиночек. Прочие замели следы слишком хорошо -- или спрятались в доме. А может, кто-то даже и умеет ходить изнанкой сна. Жаль, она не переловила всех, но надеяться на совершенную удачу было бы глупо. Тем более, пока не вскрыт другой гнойник в её угодьях: ярмарка. Вильяра вернула Латире все старинные полномочия, попросила приглядеть за ярмарочным поселением. Но пока он, как и другие мудрые, слишком занят "качелями смерти".
На Высоком мысу мудрая обнаружила одного Нимрина: знала, где он сидит в засаде, но всё равно еле нашла. А пленник исчез, на снегу -- свежие следы. Колдунья с удовольствием вернула себе двуногий облик: не по себе уже -- быть так долго стихией. Передёрнула плечами, пытаясь выгнать из-под куртки мурашки. Спросила:
-- Нимрин, кто здесь топтался?
-- Какой-то мудрый. От него веяло силой, и у вас же не носят серебряные серёжки ради красоты?
-- Не носят. Расскажи скорее, какой он был?
-- Молодой мужчина. Довольно мелкий, примерно с тебя. Рыжий, но светлее Даруны. Глаза -- голубые или зелёные, издали плохо видно. Одежда -- вообще без украшений, мех очень пышный и рыжеватый, как у него на голове.
Вильяра взрыкнула: Нимрин один в один описал Младшего Наритьяру, который на словах устранился от всего, что происходит в её угодьях.
-- Что он делал?
-- Вышел откуда-то из-под скалы, огляделся. Внимательно рассмотрел все трупы. Что-то пел, качал головой. Возле нашего "живца" присел на корточки. Возможно, поговорил с ним мысленной речью. Не развязывая, усыпил и сразу исчез вместе с ним. Я не стал препятствовать.
-- Правильно! Но вот же хитрая погань! Скажи, зачем ему моя добыча?
-- Это ты у него спроси, мудрая. Ты поняла, кто это мог быть?
-- Я знаю единственного мудрого, который носит одежду из рыжих шкур. Это Наритьяра Младший. Сходятся все приметы. Он не заметил тебя?
Нимрин фыркнул:
-- Обижаешь! Конечно, нет.
-- Вообще, это мог быть кто-то другой в обманном облике. Но ради чего?
-- Ввести в заблуждение нашего пленника? -- предположил воин.
-- Нет, я не хочу об этом гадать, но со временем я непременно узнаю! Скоро полночь, нам пора. Проведёшь меня, как ходил сам?
-- Только не визжи, а то с Мули полдня в ушах звенело! -- предупредил он, подхватывая её на руки.
Дальше... Странно, но не страшно. Очень любопытно, может ли он научить её такой ворожбе? А пока -- дом у фиорда, совет...
Вопреки ожиданиям, совет прошёл мирно. Даруна и Нгуна рассадили обитателей дома на три стороны, по обычаю. Вильяре сразу бросилось в глаза полное отсутствие младших слуг, всегда занимавших места рядом с подростками. Подростков оказалось восемнадцать, а стариков -- всего трое: пара Наритья и один выходец с Арха Голкья. Около двухсот взрослых, примерно поровну мужчин и женщин. Все взрослые сели тесной группой, но с одного края -- бывшие Наритья, с другого -- архане. Так два потока текут в одном русле, не смешиваясь, после слияния рек. Но никуда они не денутся: или станут за зиму единым домом, или следующим летом здесь поселятся какие-нибудь другие охотники.
Даруна церемонно и многословно приветствовала мудрую. Вильяра в ответ объявила, что принимает дом у Синего фиорда со всеми его обитателями, а потом до рассвета беседовала с новыми Вилья. Конечно, всех за раз она не запомнит, но каждый запомнит мудрую, и если понадобится, сможет послать ей зов. В основном, охотники как охотники. Вильяра ощущала их растерянность и страх, робкую надежду, скрытую, а иногда и явную неприязнь к новой мудрой. Кое с кем она обстоятельно разберётся позже.
Пора уходить: Вильяра устала до искр в глазах, а в полдень ей петь ещё одну великую песнь. Нимрин-то сидел на гостевом месте у дверей и дремал, а она весь язык себе измозолила и постоянно была настороже. Мечтала уйти в дом кузнеца: лучшее место, чтобы поесть и выспаться в безопасности, но не вышло.
