Возможно, что Жульку постигла бы такая же участь. Возможно, если бы её молодой неопытной мамашей была собака другой породы. Но в Кристе, едва почуявшей приближение схватки, как будто запустилась особая программа, заложенная многими поколениями лучших собачьих воинов. Следуя этой программе, она инстинктивно превратилась в пружинного робота, молниеносно выполняющего неизвестно кем отдаваемые приказы. И первый сигнал, легший на подсознание, потребовал: прикрой дитя. Подчиняясь этому внутреннему приказу, исполнение которого люди называют безусловным рефлексом, Криста буквально подмяла по себя недоуменно крутящую лобастой головенкой Жульку и, огрызаясь на наглеющих ворон, начала пятиться к своей норе. Вороны ярились всё больше. Понимая, что собака связана щенком, проносились почти перед самой её мордой, нацеливаясь в глаза своими страшными клювами. Кинется сучонка отбиваться, испугавшись, что её поранят — рассуждали на свой манер вороны — кутёнка обязательно из-под брюха выпустит. Того только и надо прожорливым убийцам, будет пир для всей стаи. Но к их неудовольствию, Криста щенка осторожно и тщательно прикрывала, а на вороньи происки щелкала клыками, заставляя атакующих держаться на расстоянии от своих клыков. Так и допятились до дома. Маленькая, сообразив детским умишком, что эти пикирующие чудища опаснее змеиных будут, быстренько юркнула под спасительный сарай и затаилась, не дожидаясь мамкиных наставлений. А та, сбросив свой спасённый драгоценный груз, принялась с исступлением выполнять вторую часть программы, заданную на уничтожение. Старые вороны тут же поднялись вверх и больше не опускались, каркая отбой и тревожно отзывая молодняк. Они-то повидали на своем веку, чем порой кончается дело, когда собака начинает охотиться на ворон. Увы, молодые птицы такого опыта пока не имели и продолжали наглеть перед Кристиной мордой, жаждая схватки. И они её получили! Собака, разъярённая попыткой нападения на своё дитя, сама сделалась едва ли не птицей. Куда делась неуклюжесть, ещё несколько дней назад не давшая Кристе успеха в лесной охоте! Подпрыгивая в разбеге на метр от земли и разворачиваясь в прыжке отпущенной пружиной, она за секунды успела сразить двух раззяв, а еще двум повредила крылья так, что тем о небе пришлось забыть. Жалобно клекоча, обречённые воронята крутились по земле, пытаясь спастись от преследования той, которую ещё несколько минут назад они считали стопроцентной добычей.
Атака была отбита. Стая, громко каркая, подалась на поиски более доброй охоты. Четыре тушки отъевшихся за лето ворон рядком лежали перед входом в логово, откуда ещё опасливо, но уже с большим любопытством выглядывала мордочка щенка. Криста снова и снова объясняла Жульке, как опасны эти когти и клювы, способные пробить не то что голову зазевавшимся малышам, а и рубероид на крыше, а сама исходила слюной в предвкушении долгожданного пира. Ведь свежего мяса Криста не ела уже несколько дней, да и вообще не наедалась вдоволь со времени бегства от хозяев.
Жулька, собачка пока маленькая и предпочитающая любому мясу мамкино молочко, лакомство лишь чуть-чуть пригубила. Но инцидент научил её не только тому, что без нужды не следует ссориться с воронами, а тем более охотиться на них, особенно стайных, но и что небесных чудищ можно есть. Вкус, правда, паршивенький, но всё же…
С этого момента Криста стала строго следить, чтобы щенушка в дневное время всегда оставалась в норе. То ли проявлялись черты характера кане корсо, то ли суровый быт собачьего семейства быстро научил щенка борьбе за выживание, а только кроха её ненаглядная оказалась покладистой и послушной.
Выходы в свет происходили только на излете дня. К счастью, осенние сумерки ложились всё раньше и раньше. Воронье больше не налетало, и вскоре подрастающая Жулька без боязни смогла ходить с матерью на ночной промысел.
И вот чем всё закончилось!..
