- Не у меня, а у сводного братца Игоря! Он проигрался. Теперь отдаст за это свою фирму вместе со всеми материалами. - перевожу дыхание, - Лишь бы нас не тронули. Я не знала, понимаете? Я не играю и не делаю ставки! У меня ребенок маленький! - Тише, Полина. Будьте благоразумны... - Мам, я посмотлю на лыбок там? - Эмма просится с рук к аквариуму. - Хорошо, но будь только там, чтобы я тебя видела, ладно? - Холошо! - малышка убегает к большому аквариуму в противоположной стороне зала. - Что Вам от меня нужно, а? У меня ничего нет! Я еле на жизнь зарабатывала, чтобы хватало, на себя и ребенка. Мне не нужно говорить про Романа! И не надо, что мы когда-то там расстались, потому что чтобы расстаться, нужно хотя бы встречаться, но даже на это он не расщедрился! - Полина, Вам нужна помощь. Перестаньте. - мужчина ослабил хватку и отвел глаза. - Я понимаю, что Вы остались одна, но ради ребенка нужно собраться и посмотреть на все трезво. Букмекерский долг просто так не прощают. Вы в опасности с ней. - он кивнул в сторону Эммы, водящей пальцем по стеклу аквариума. - Я не потребую взамен ничего. - Почему? С чего вдруг Вы решили помочь чужому человеку? - Слишком давно живу на свете, чтобы не сопоставить события. Мне Вы чужой человек, но жизненный опыт подсказывает, что для семьи Карсштейн вы вовсе не чужие. - он поднял вверх указательный палец, предупреждая мой бессловный крик. - Даже если они об этом не знают. Я влипала все глубже в эту историю, но страх за ребенка диктовал подчиниться. Я не смогу ее уберечь, я просто никто. А у этой семьи деньги, положение. - Послушайте, Сергей. Роман прекрасно жил без меня все это время. Кроме работы, его не интересует ничего. - делаю паузу, набирая воздуха в грудь. - Я не нужна ему, тогда не была нужна, а сейчас все рассуждения сведутся к попытке шантажа с моей стороны. Мне не нужно все это. Эмма только моя дочь. И нам хорошо вместе. И Рома ей не отец, он беззаветно посвящает себя зарабатыванию денег... Позвольте нам просто уйти отсюда. - встаю с этими словами, бросив на стол несколько купюр, подхватывая за руку ребенка и спешно выхожу из кафе. Как мне пережить этот день? Я осталась голодной, пока отмахивалась от этого "помощника". И еще это мероприятие Эммы, как-то надо перетерпеть. Веду ребенка "обходным" путем, теряясь во дворах. Мы останавливаемся у детской площадки. - Поиграй немножко, я буду тут. - сажусь на лавочку и не свожу глаз с ребенка, радостно побежавшего к детской горке. Какие-то ужасные события начинают сгущаться вокруг меня. Я не хочу быть их участником. Действительно никому ничего не сделала, чтобы угрожать мне ребенком! Слышу вибрацию мобильного. - Полин, у тебя все в порядке? Ты в торговом комплексе? - Нет, Игорь. Я там не появлюсь. Благодаря тебе мне угрожают ребенком. Ты игрок, больной на всю голову не повзрослевший дурак. Мне все равно, что с тобой сделают кредиторы. Сделай только одно одолжение - забудь о моей семье! - Послушай, я облажался, но Полин, помоги, прошу тебя. - Чем, Игорь? Ты себя слышишь? Где мне взять столько? А сколько, кстати? - Почти два миллиона... - Охренеть... Такую сумму мне никто даже пожизненно не даст в кредит! Я же официально безработная! - Полин, у тебя бывший богатенький, ну, отец Эммы. Ты же по делу попросишь... - Никогда! Как ты можешь даже в голове своей это укладывать? Я не буду унижаться ради тебя! Я работала без выходных три последних года, а ты теперь предлагаешь... Да иди к черту! - я сбросила вызов и отправила контакт в черный список. Внутри все кипело от негодования. Два миллиона! Это же стоимость целой квартиры в городе! Он просто псих... И с чего он решил, что отец Эммы богатый? Может, он знает больше, чем мне кажется? Но я же не говорила никому... Мой мобильник вновь оживает. Неизвестный абонент. - Здравствуй, Полина... Глава 8 Сергей Владимирович Берцев Сергей Владимирович Берцев, сорока восьми лет от роду, начинал свою юность бурно. Семья не нуждалась, поэтому на увеселение сына отец денег не жалел. Ночные тусовки, алкоголь, но проблем с законом избежать удавалось чудом. Молодым беззаботным парнишкой болтался он по друзьям, забросив учебу и собираясь получить аттестат за десятый класс "за глаза". Вразумления отца и слезы матери не имели ровным счетом никакого воздействия, поскольку сытая жизнь не располагала к какому бы то ни было труду. Казалось, что он не наиграется никогда.