Взяв пистолет, я проследовал к моему первому посетителю. Признаться, мне хотелось, чтобы мы просто побеседовали, после чего мой гость покинет это место и не вернётся. Сев напротив седовласого в очках и дорогом костюме, я положил пистолет на стол стволом в стену. Правда, свои руки пришлось спрятать под столом, не хотелось бы, чтобы кто-то увидел, как они дрожат.
Мужчина крутил в руках уже пустой стакан и не отрывал от него взгляд. Было заметно, что он нервничает. Заметив это, я жестом попросил бармена наполнить его стакан вновь. Архон, отсалютовав мне, с широченной улыбкой, которая была больше похожа на оскал, нырнул под стойку. И вот уже через мгновение стакан посетителя был наполнен. Предусмотрительно, бутылку бармен оставил на нашем столе. Заодно с двумя стаканами, как я понял, один из них должен был послужить пепельницей. Решив пока не пить, я попытался начать.
– Пока ты ничего не сказал, можешь встать и уйти, потом может быть поздно.
– Поздно – мужчина замотал головой и на его лице появилась легкая улыбка.
Он залпом выпил наполненный стакан и потянулся за бутылкой. Вновь наполнив свой, он потянулся к моему. В этот момент он впервые посмотрел мне в глаза. Я лишь слегка одобрительно кивнул ему. Налив в мой стакан алкоголь, он достал платок и дрожащей рукой начел вытирать пот со лба.
– Рассказывай. – Как можно спокойнее сказал я. На сколько спокойно это прозвучало не могу сказать. Ведь, я волновался не меньшего его.
Решив, что лучше не пить, я всё так же прятал руки под столом.
– Могу уйти. – наконец произнес он. – Да нет, не могу. Уже нет.
Мужчина тяжело вздохнул, и улыбнувшись начал говорить.
– Я думаю, представляться не имеет смысла. Но все же, меня зовут Виталий. Думаю, можно без отчества. А не могу я от сюда уйти по одной причине. Не хочу. – Виталий взял себя в руки и уже не отводил взгляд. Голос ещё слегка дрожал, но по мере его рассказа становился всё тверже. – Дело в том, что я урод. Полгода назад мой сын женился, им с женой сейчас по двадцать лет. Жена моя умерла давно. Замену ей я так и не нашёл, признаться, и не искал. Она была, любовью всей моей жизни. Я сам живу за городом, у меня своё дело, которое не требует моего постоянного присутствия. Они же в городе. И вот, месяц назад они гостили у меня. Не знаю из-за чего, но у них вышла ссора. Меня в этот момент не было дома. Мой сын на эмоциях уехал, но, а супругу свою оставил у меня. По возвращению я застал её всю в слезах и, естественно, попытался успокоить, как-то приободрить. В общем…
И тут он оборвал свой рассказ. Из его глаз потекли слезы, а губы заметно задрожали.
– Я не знаю, как это случилось… Но я… Мы переспали… – Выпалил он и осушил стакан.
Повисла неловкая пауза. Наверное, я должен был что-то сказать. Но что и как. Я не знал. Что я почувствовал, глядя на плачущего перед мной мужчину? Возможно, неприязнь, а может и злость. Измена для меня всегда была самым страшным предательством. К тому же, в свете не давних событий, в моей жизни. Но хотел ли я убить его? Нет, точно нет.
– Это всё? – после затянувшейся паузы, начал я.
– Этого мало? – подняв взгляд и не скрывая злобы, выдавил из себя Виталий. – Ну если только то, что я узнал на днях. После нашей связи она забеременела.
Такой поворот выбил меня из колеи. Я не считал себя праведником никогда. Но от услышанного меня наполнил гнев. Возможно, даже праведный. Я чувствовал, что меня накрывают эмоции. Мне захотелось кричать, оскорблять этого дурака, возможно, даже ударить. И приложив не мало сил, я лишь выдавил из себя сухое.
– А теперь? Всё?
Теперь уже я выбил из колеи Виталия. Его глаза округлились, а губы начали шевелиться, пытаясь что-то сказать. Получилось у него это не сразу.
– Ты меня слушал? – повышая голос, начал он. – Я не смогу с этим жить. Я не должен после этого жить. Как я теперь в зеркало смогу посмотреть!? Я предал сына! Предал память жены! Обесчестил жену своего сына! А честь для меня не пустой звук. Быть может, для тебя измена это и норма, но для меня нет ничего страшней предательства! Не будь я трусом, сам бы прикончил себя. Но зачем-то, приперся к тебе! А ты не лучше, такой же трус!
Он уже просто кричал. Его всего трясло, а глаза налились кровью. Решив чуть его остудить, я взял пистолет. Опершись на стол локтем, направил дуло в его сторону.
– Значит, ты хочешь умереть? – чуть повысив голос, сказал я.