Но мэтр Терин заметил лишь слабый блеск, который не мог быть ничем иным, кроме как глаза Марена. Он часто видел эти сапфировые искры, когда рука принца Летар сжимала меч, и "стальная песня" звучала во дворе Атеом - стук сердца отбивал устойчивый ритм, а рассекаемый воздух "насвистывал" незатейливую мелодию, приятную слуху любого воина. Она то лилась, словно неспешный ручеек, сопровождаемый потрескиванием костра, то взрывалась грохотом, срывающегося оползня, под дробный бой ливня, бьющего в стекло, и завывания урагана, гнущего к земле хрустящие деревья. Но ни на миг не теряла мелодичной связи.
В такие моменты хотелось выхватить меч и ринуться в разворачивающийся перед внутренним взором бой, где присутствовали и Боги, и драконы, и Бесплотные, которых никто не встречал с тех пор, как заперли Врата Ифре... А, может, и вовсе никогда... И, конечно же, достойная смерть. И ледари, голосами предков зовущие в Имале... Ладони прекрасных дев касались кожи, нежные гибкие пальцы обвивались вокруг запястья, и раскрывались Чертоги Богов, где Золотое Солнце не карает, и где великий Маук, Бог охоты и воинской чести, лично приветствует каждого достойного...
Но мелодия стихала, и холодный ветер пронизывал насквозь, неистово трепля полы мокрого плаща. Сырые волосы свисали тяжелыми прядями, а мелкий град с дождем безжалостно сек лицо в кровь, лишь благодаря зажмуренным векам щадя глаза. А в груди нестерпимо щемило от чувства внезапной утраты...
Так было в тот единственный раз, когда мэтр Терин вышел на балкон, чтобы взглянуть на позднюю одинокую тренировку юного принца.
Он наблюдал за стремительным скольжением парных мечей, узнавая сложную технику Даахмор, в которую принц непринужденно вплетал незнакомые движения. Ушей достигал звон льда о клинки, под ритмичное биение собственного сердца.
Клинки ли попали в ритм, или сердце само повиновалось мелодии? Но в следующее мгновение главный наставник уже стоял ТАМ, озаренный золотыми лучами, ласкающими лицо, и запястье "замком" стискивала крепкая, перевитая мускулами, рука "великого Бога". Грозный Когад, по чьей воле разворачивались самые крупные и кровавые побоища, стоял невдалеке, и даже на его жестком лице читалось уважение. Приветливо улыбались прекрасные Богини. Даура, приглашая, протянула ладонь; смарагдовое платье искрилось, волосы играли переливами расплавленного металла...
А спустя мгновение наставник обнаружил себя, впившимся пальцами в каменный парапет. На своем балконе. В своем Мире. И лишь алые струи сочились по щекам, размываемые дождем.
И злость вспенилась бурлящим горным потоком. На принца, на Мир, на Богов... и на себя. Не потому ли он затеял этот нелепый бой с юным Перворожденным?
Но Боги все видят, а теперь увидел и он...
- Тогда почему не победил? - мэтр повторил вопрос.
- Наставник должен учить, - спокойно ответил Марен. - А чтобы учить, его должны слушать.
- Милосердие? - кольцо Атеом прекратило вращение.
- Нет. Отсутствие необходимости. Победа напрасна, если служит лишь пищей гордыне.
- Но с Лемом ты поступил иначе.
- Эрфинг стоял на пути.
- Но ты мог не ставить плечо, мог повернуть меч чуть по-другому, мог закончить тот бой иначе... Мог? - уточнил мэтр, но тут же ответил сам: - Знаю, что мог... Несмотря на все свое самодовольство, эрфинг - очень хороший воин. Но он недооценил тебя. И ты не дал ему шанса понять своих заблуждений. "Глупость противника - вина лишь самого противника", так учили и меня. И ты во всей красе продемонстрировал технику Надалас... Многие тогда списали все на ошибку Лема, но Дайнер уже тогда знал... А я не поверил... Ты мог повернуть меч, у тебя бы хватило скорости, и острие само нашло бы горло... Помню, я решил, что ты не сделал этого по неопытности, но сейчас, прокручивая все еще раз, вижу, что это не случайность. Ты мог убить его, быстро и без пощады. Но не сделал этого... "Врагу нельзя дарить жизнь", я уверен, ты слышал это от праотца...
Мэтр ждал ответа.
- Он не был врагом. Его смерть не принесла бы мне пользы.
- Правильно - не был. И правильно - не принесла бы, - согласился главный наставник. - Но он, не задумываясь, убил бы тебя тогда, будь у него шанс. И теперь он - твой враг.
- И в следующий раз это будет достаточной причиной.
Мэтр Терин какое-то время сидел молча, глядя, как первые лучи Ночного Солнца, пробившись сквозь плотные облака, играют бликами на вращающемся на пальце кольце из черненого серебра. Затем рука на мгновение скрылась в кармане, и достала еще одно кольцо. Мэтр чуть повертел его, держа пальцами за грани, словно разглядывая символ, вытравленный на лицевой стороне обода. Сжал в кулаке, и, не глядя, отвел руку в сторону, хлопнув по столу; кольцо глухо стукнуло по дереву.
- Ты не вправе носить его, как выпускник [на среднем пальце правой руки]. Но даже Темным Стражам оно даст представление о твоем искусстве. Такого кольца еще не видел мир. После смерти твоего отца, Знаки Пса оставались самыми старшими во всем Ардегралетте. Носи с честью.