От этой картины в голове поплыла серая рябь, будто мне снова показали страшное кино: я с тортом в руках застаю мужа и лучшую подругу вместе. Кошмар, который до сих пор снится мне, каждый раз обрастая новыми деталями. Торт сладкий, слёзы солёные, а предательство на вкус горчит как апельсиновая кожура.
Не знаю, что читалось в моем лице, но одного взгляда хватило, чтобы Олег убрал обувь в тамбур.
Я хмыкнула, но попытку заботы оценила.
- Где дети? - Олег по хозяйски заглянул в холодильник и присвистнул, - ты что, роту солдат кормишь?
Пришлось приложить усилия, чтобы сдержаться и не ответить колкой фразой «Мой мужчина хорошо ест». Вспомнилась Анфиса и ее очищающие соки, которые подруга пила на завтрак, обед, ужин. С таким меню обычная лапша покажется блюдом уровня Мишлен.
- Дети с бабушкой, - никаких лишних эмоций, ровно и по делу, Яне ставим пять за выдержку.
- Да, твоя мама приехала?
- Дети с другой бабушкой.
- Они у моей?! Странно, она мне ничего не говорила.
Держим челюсти вместе и не плюёмся ядом.
- Ты не спрашивал, Олег.
Новость о том, что свекровь приняла мою сторону и осудила Олега, грела теплее норковой шубы. Идеальная месть. Бывшенький бесился, плевал ядом, но благоразумно выжидал и не устраивал смотрины для новой зазнобы. Рано или поздно Клара Гавриловна сдастся, она слишком сильно любила сына, но пускай это произойдёт когда-нибудь потом. А пока я ликовала.
- Получил документы на развод, - пробурчал Олег с набитым ртом, - их составил какой-то кретин. Почему ты не обратилась ко мне, я хороший юрист.
Захотелось крикнуть что есть силы: «Именно поэтому!».
Нооо, зубы крепче вместе и улыбаемся. Пускай вместо игривой улыбки получился оскал маньяка, это детали.
- Тебе что-то не понравилось в бумагах? Отметь и мы подумаем, что можем тебе предложить.
Олег разочарованно оторвал взгляд от тарелки. Его начинало злить мое спокойствие. Шоу теряло актуальность, когда дрессированный зверь отказывался выходить на арену.
- Ты решила получать алименты фиксированной суммой?
- Именно.
- Глупо.
- Отчего же?
- Ну, мы не чужие друг другу люди, а когда ты ставишь меня в рамки, то показываешь, что не доверяешь мне.
О эти сладкие попытки манипулировать на чувстве вины, сколько их было съедено мною в браке. Но сегодня я решила не давиться несъедобным:
- Я доверяю цифрам, они надежнее.
- Тогда давай условимся на проценте. Что ты будешь делать, если я заключу контракт на партнёрство, и стану зарабатывать в несколько раз больше?
- Искренне порадуюсь за тебя. Детям нужен счастливый и здоровый отец, довольный своей жизнью.
Олег закашлялся, кажется картошечка попала не в то горло.
Я оставила мужа на кухне, меня ждала неприбранная комната, а я хотела чем-то занять руки. Но муж, затосковав по зрителю, поплёлся за мной в зал. Там располагался идеальный реквизит для второго акта нашей пьесы.
- Яна, белая елка, ты это серьезно?
- Ты считаешь ее белой? По мне, так это благородное серебро.
Елка выглядела как взлохмаченная голова Гендальфа и раздражала каждый раз, стоило мне бросить на неё взгляд. Но Олегу знать об этом не обязательно.
- На складе закончились другие цвета? - наудачу забросил он.
- Нет, я специально выбрала этот, - снова никакой реакции.
- Зря. Слушай, ты сделала перестановку? Что-то я не замечал за тобой рвения в наведении уюта, пока мы были женаты.
В его тоне пропал былой запал, кажется Олег наконец понял, что ссоры не выйдет.
Хотелось ответить, что все свободное время в нашем браке тратилось на то, чтобы отутюжить его носочки, но я сдержалась.
- Красиво получилось, правда?
От того, как крепко я сжимала зубы, можно было сточить эмаль в пыль. Но я мечтала выстоять и не поддаться на провокации, чего бы мне это не стоило. Услуги стоматолога оплачу, видимо, из алиментов.
Олег в последний раз обвёл комнату взглядом и как-то обреченно сказал:
- Ладно, приду в следующий раз, сейчас мне пора.
- А дети, не хочешь оставить им подарки?
- И кто так делает? Я хочу увидеть их реакцию, так что заеду потом и подарю лично.
Ну разумеется, подвиг останется незамеченным, если о нём не сообщить со всех каналов. В этом был весь мой муж.
Когда он натягивал на себя ботинки, я вспомнила кое о чем:
- Погоди, а у меня для тебя есть небольшой презент, откроешь дома.
Я протянула картонный пакет Сады Алтая с четырьмя банками горошка на дне. Олег недоуменно хмыкнул, но подарок все-таки взял.
- Увидимся! Маме и детям привет!
Я, в лучших традициях, задержалась на пороге, помахивая рукой на прощанье. От вымученной улыбки заболели щеки, но в этом фарсе было необходимо выдержать последнюю ноту до конца.
Двери лифта закрылись, и я облегченно выдохнула, возведя глаза к потолку:
- В Новом году….. - прошептала я единственное своё желание, - никаких мудаков, бывших мужей, а главное, никакого Игнатова.
Кажется, мое обращение затерялось на почте, или Дед Мороз принялся его исполнять с похмелья. Потому что уже в самом начале января я столкнулась с
а) мудаком
б) бывшим мужем
в) Игнатовым.
Но обо всем по-порядку.
Глава 2
