Сборник рассказов Татьяны Карпеевой – это истории из реальной жизни и рассказы с элементами фантастики, мистики, фэнтези. Автор уверенной рукой ведет читателя из реальности в мир иллюзий и так же уверенно возвращает обратно. Каждый рассказ – это запоминающаяся сюжет с яркими симпатичными персонажами, вызывающими добрую улыбку. Писательница влюблена в своих героев, а ее неподражаемый юмор украшает книгу. Прочитав, мы уже не забудем Свету с пирожками, Ромку и его деда Романа Михайловича, Люду-путешественницу, очаровательных монстриков и многих других. То веселые, то грустные, рассказы понравятся всем.
Татьяна. Это моё имя и оно мне нравится. Моя бабушка эстонка с красивым именем Эльфрида хотела назвать меня не менее красивым именем Элеонора. Поскольку родители были студентами, а бабушке был всего 41 год, и до пенсии ей было как до Луны, в помощь пригласили старенькую няню, которая нянчила детей ещё в царские времена. Вот она-то и посоветовала назвать меня Таней, так как родилась я незадолго до Татьяниного дня. Так что в этот день у меня двойной праздник – именины и день студентов.
Талантливая. На этом пункте я сразу напряглась и задумалась. Думала долго, но особенных талантов не обнаружила. Есть кулинарный талант, но он есть почти у каждой представительницы прекрасного пола. Есть кое-какие способности к сочинительству и любовь к сочинительству. В то же время насчёт шитья и прочего рукоделия у меня руки откровенно не из того места растут.
И тут меня осенило. Скромность. Вот мой самый настоящий талант.
Трудолюбивая. Не то чтобы трудиться люблю, но я до жути ответственная. Пока работу всю не переделаю, домой не уйду. А её всю не переделаешь, как известно. Начальство уже готово раскладушку для меня закупить, чтобы процесс моего трудолюбия был непрерывным.
Толковая. Кто бы сомневался! А ещё умная, на редкость грамотная, тактичная, хорошо воспитанная. Но при этом удивительно скромная.
Таинственная. Вот написала, а сама подумала: никакая я не таинственная. На мне сразу всё написано. Хотя нет, не всё. Вот Светлана Викторовна, арт-директор теплохода «Тимирязев», на котором мне посчастливилось совершать путешествие из Москвы на Соловецкие острова, отругав меня за то, что я раньше не заявила о своих поэтических талантах, сказала: «На вас же не написано, что вы поэтесса!» Значит, всё-таки таинственная.
Темпераментная. Только тогда, когда во мне крепко спят предки по материнской линии эстонцы.
Трогательная. Да, в том смысле, что трогательно люблю своих красавиц дочек, семилеточку внучку и двух неподражаемых внуков, форменных бандитов пяти и трех лет отроду.
Она опять ко мне приходила. В розовом платье и с двумя косичками. Внучка моя, Юленька. «Дед, ты же мне обещал», – говорит и смотрит мне прямо в глаза.
А что я обещал? Подарок на день рождения? Погулять в парке? На рыбалку взять её? Не помню. Я и себя-то не помню почти, голова как шальная, не разберёшь, где сон, где явь. Только недавно что-то забрезжило, куски какие-то стали всплывать в памяти.
Получается, зовут меня Свентицкий Роман Михайлович, мне 68 лет, я доктор физико-математических наук, заведующий лабораторией в одном из московских академических институтов. Но об этом персоналу знать пока необязательно.
Как я сюда попал? Не помню. Потерял память? Где? Когда? При каких обстоятельствах? Ответов нет. Однажды задал такой вопрос доктору. Он пробурчал что-то типа «волноваться вам нельзя» и распорядился вкатить укол, после которого я недели две по крупицам собирал себя с чистого листа. Собрал и больше на рожон не лез.
Похоже, или на работе какая-то подстава, или чёрные риэлторы квартиру отобрали, а меня сюда упрятали. Чем-то колют, чтобы я ничего не помнил.
А как там сын, невестка, внучка? С ума сходят, наверное! Жена Маша от рака умерла три года назад. Лучшие врачи ничего сделать не смогли. Бежать надо. А как, куда?
Никто даже не говорит, где это заведение находится. Может, в Подмосковье, а может, в Сибири. За окнами двор, забор, за забором лес. Судя по породам деревьев, средняя полоса всё же. На дворе поздняя весна, май, наверное. Доктор разрешил прогулку во дворе.
Стал готовиться к побегу. Всё не так плохо. За хоздвором калитка, запирается на большой металлический засов. Открыть пара пустяков. Подружился со сторожем. Тот рассказал, что калитка толком не охраняется, потому что сбежать невозможно, кругом болота. Не страшно, всю юность в походах провёл. В Белоруссии ещё и не такие болота. Прорвёмся!
Насушил сухарей – самая подходящая пища в походе. Стащил у медсестры зажигалку, костёр разводить. Бежать надо ночью, пока все спят. Двигаться от первой звезды на запад, стараться идти лесами и болотами, чтобы не засекли, а попадётся шоссе или дорога железная, там по обстоятельствам. Жди меня, Юленька! Просьбу твою обязательно выполню, вот только вспомню, что тебе обещал.
***
Меня разбудили голоса. Было ощущение, что говорят прямо над ухом.
Ну и где он, Иваныч? Тебе же Пал Петрович велел вчера следом идти!
– Да вот Митрий, нечистый попутал. Свояк приехал, посидели, то да сё… Не супермен, далеко не уйдёт! К тому же не помнит ничего, бедолага.
– Главврач сказал, если до вечера не найдём, завтра с утра в полицию заявит, с собаками быстро найдут.
– А чего же сразу не заявил?
– Сор из избы выносить не хочет.
Голоса стали удаляться. Меня прошиб холодный пот, только сейчас дошло, что я был на волосок от провала. Я лежал на небольшом островке посреди болота, поросшего кустарником. Островок имел углубление, усыпанное прошлогодней листвой. Из-за этого меня и не заметили. И как это я решился на побег?
***
