Рассказ "Из России с борщом" – о том, как еда помогла нам с сыном приспособиться к новой жизни, и о том, как главным помощником в этом деле стал борщ. Эта история предложит читателям героев с подлинными именами и судьбами, а также уникальный взгляд на переезд через призму гастрономического опыта. И еще читателей повеселит наше знакомство с американскими гастрономическими традициями.
Я смотрю на свои часы в десятый раз – до посадки еще три часа пятнадцать минут. Время вылета приближается беспощадно. Неумолимо. Как только мы с Сережкой переступим через линию контрольно-пропускного пункта международного аэропорта Шереметьево, наша жизнь изменится навсегда. Дрожь пробегает по моему телу, и я несколько раз сжимаю и разжимаю кулаки. Месяц, проведенный в больнице после полостного кровотечения, не прибавил сил мне и успокоения моим нервам.
– Инна, ты слушаешь? – спрашивает меня мама.
– Что? Что ты спросила? – отвечаю я вопросом на вопрос.
– Ты позвонишь мне, когда вы, хорошие мои, доберетесь до Солт-Лейк-Сити?
– Да, конечно, позвоню. Как только я узнаю, есть ли у них домашний или сотовый телефон в наличии, выясню разницу во времени с Россией, тарифы на междугородние звонки и как долго я могу говорить по телефону.
Мама пытается улыбнуться, но вместо этого вытирает глаза.
Люди говорят, что в первой половине пути каждый думает о том, что осталось позади, а во второй – о том, что его ждет впереди. 26 марта 2003 года доказывает мне, что все русские суеверия ошибочны. Все, о чем я могла думать – это о том, как нам, мне и моему 11-летнему сыну, добраться в наше новое место проживания в городе Солт-Лейк-Сити, штат Юта, США. О том, что я оставлю позади, я буду беспокоиться позже.
Я никогда не была за границей и понятия не имею, как ориентироваться в Шереметьеве, самом большом аэропорту, в котором я когда-либо была. А ведь предстоит еще и нью-йоркский аэропорт имени Джона Кеннеди. Я начинаю заикаться каждый раз, когда мне приходится открывать рот и говорить с кем-то по-английски. У меня нет опыта прохождения через службу безопасности и общения с пограничниками. Да, язык до Киева доведет, но боюсь, что от моей дежурной английской фразы «Пожалуйста, говорите помедленнее» толку будет не много. Все, что у меня есть с собой – это русско-английский карманный словарь, толстая папка с документами, несколько долларовых купюр и визы США в наших паспортах. Наш нехитрый багаж, состоящий из одежды и книг, помещается в огромном красочном чемодане. Его тащит мой сын, поскольку мне нельзя поднимать тяжести. Еще у меня есть надежда. Надежда, что мы обретем семью, друзей и дом в той новой далекой стране.
– Инна, дорогая, мы снова увидимся, – говорит моя сестра и сжимает мою руку в своей.
Я киваю. Сдерживая слезы в горле, я шепчу: «Да, конечно», не веря в то, что это когда-нибудь произойдет. Рыдать в полный голос – это непозволительная роскошь. Уж слишком очевидна решимость в глазах моей мамы порвать наши авиабилеты в клочья и тем самым расторгнуть мой международный брак.
– Мама, пятнадцать минут уже прошло. Нам пора.
Сережка возвращается после осмотра близлежащих магазинов. Он волнуется, как любой ребенок, которому предстоит лететь на самолете в первый раз.
Пытаясь скрыть дрожь, я встаю. Все слова уже сказаны. Все объятия закончены. Довольно тянуть. Я беру свою дорожную сумку правой рукой, в левой сжимаю Сережкину ладонь, и делаю свой первый шаг в новую жизнь.
«Аэропорт никогда не спит», – подумала Лесли, затем зевнула, просунула руку под теплый папин локоть и склонила голову на его плечо. После прошедших в прошлом году зимних Олимпийских игр казалось, что здесь стало еще оживленнее – с новыми маршрутами и увеличившимся числом посетителей. Нескончаемый поток людей в международном аэропорту Солт-Лейк-Сити спускался по эскалатору к багажным каруселям и выходу к дверям наземного транспорта.
Лесли и папа стояли чуть впереди эскалатора, как раз напротив ворот для вновь прибывших пассажиров.
О задержке рейса из Нью-Йорка объявляли уже дважды. Обычно к этому времени Лесли уже давно была в постели. Спать хотелось ужасно, но Лесли ни за что не пропустила бы эту поездку с папой в аэропорт. Они прибывали сегодня – новая жена папы и ее одиннадцатилетний сын, ровесник Лесли. Они летели из России, и Лесли будет первой среди своих сестер и брата, кто увидит новых членов семьи.
– Рейс «Дельта-345» Нью-Йорк – Солт-Лейк-Сити приземлился. Багажная карусель номер 3.
Наконец-то Лесли увидит свою мачеху и сводного брата. Они казались милыми на фотографиях, но судя по видео, которое привез папа из России, у них обоих был тяжелый европейский акцент с раскатистым «р» и без намека на использование артиклей.
Мама и папа развелись три года назад. Лесли была слишком мала, чтобы вспомнить, как это было до тех пор, когда мама предпочитала, чтобы папа меньше уезжал по делам и больше оставался дома. Раздел имущества и последующий уродливый развод уже остались в прошлом, но отношения между родителями оставляли желать лучшего и по сей день.
