Лишь в третьем часу ночи мальчику удалось забыться беспокойным сном. И первым, кого он увидел в своем сне, был отец. Только он был не один. Рядом с Резо стояла и мать Андрея, женщина, которую мальчик никогда в своей жизни не видел. Даже на фотографиях. Но в его сне мама предстала перед ним почему-то высокой рыжеволосой женщиной. Значительно выше отца. И она открыто улыбалась Андрею.
– Мы с папой решили быть вместе, – сказала она. – Так будет лучше в первую очередь для тебя, Андрей. В одиночку папа не справился бы. Это он только внешне такой сильный и мужественный. А в действительности... Поверь, я знаю его гораздо лучше. Твой отец – сам большой ребенок. Моя обязанность – заботится о вас обоих. Хотя я уверена, что ты способен справиться самостоятельно. Ты, Андрей, а не твой папа. Надеюсь, придет день, когда ты сможешь понять смысл моих сегодняшних слов...
Кажется, она хотела сказать что-то еще, но голос женщины стал глуше, а в итоге пропал и вовсе. Андрей кинулся к матери и опоздал. Она растворилась в воздухе. Слезы навернулись на глаза мальчика. В полной растерянности он обернулся к отцу и с удивлением отметил, что того тоже не было. Из густого, словно молоко, тумана выплыла приземистая фигура дяди Миши. Лицо Гроссовского было невероятно печальным. Слезы катились из глаз Андрея уже безостановочно.
– Я видел маму, дядь Миш.
– Я знаю. Мы с ней тоже поговорили.
– Да? И о чем? Что она тебе сказала?
– Она сказала, что ищет тебя. И обязательно найдет. Тогда, когда тебе это будет нужно.
– Но мне нужно сейчас! – Андрею казалось, что он кричит, но самом деле его голос звучало глухо и сдавленно. Так, будто бы кто-то стиснул его горло крепкой рукой. – Сейчас! Неужели она этого не понимает? И она, и отец...
– Нет, не нужно, – грустно покачал головой дядя Миша. – Сейчас тебе нужно совсем другое, Андрюша.
– Ты-то откуда знаешь? Откуда вы все знаете, что мне нужно?..
Мальчика буквально подбросило на кровати. Он проснулся и сел. Сердце бешено колотилось. За окном уже забрезжили первые рассветные лучи.
Что значил этот сон? Мама и папа решили быть вместе... Но это же здорово! Тогда что так сильно взволновало Андрея? Он не мог этого понять. Но сон явно показался ему дурным предзнаменованием. Его и в прошлом, особенно в те годы, что Андрей провел в приюте, частенько мучили кошмары. Но таких ярких и таких четких еще не было никогда. Сон был похож на реальность.
Андрей поднялся с кровати и осторожно прошмыгнул в соседнюю комнату. Гроссовский спал на узком низеньком диванчике в метре от входной двери. Будить его не хотелось. Андрей верил, что он и сам способен справиться со своими кошмарами. Настенные часы показывали начало восьмого. До встречи с отцом, если верить словам Камаева, оставалось совсем ничего. Впрочем, у мальчика и не было никаких оснований не верить словам чекиста.
С твердым намерением при встрече спросить у отца о судьбе мамы Андрей вернулся в кровать. Лег, заложив руки за голову. Спать он уже не собирался.
За окном, как и вчера, пошел снег. Гонимые порывами ветра, крупные белые хлопья бились о стекло, оставляя на нем мокрые пятнышки. Андрей, словно завороженный, наблюдал эту картинку и старался ни о чем не думать. Ни о плохом, ни о хорошем...
Резо слышал, как в комнату вошел тот же самый чекист, что доставил его сюда с Хитровки вчера вечером, но обернулся не сразу. Еще несколько секунд он сосредоточенно наблюдал за тем, как крупные хлопья снега плавно опускаются на стекло по ту сторону окна.
– Пора, – окликнул его чекист. – Или ты уже не горишь желанием встретиться со своим сыном, Зурабишвили? Так я могу передать товарищу Камаеву...
– Не нужно ничего передавать, – оборвал собеседника Резо. – Я готов ехать.
Он подхватил со спинки стула пальто и облачился в него. Шапку взял в руки, но одевать не стал.
– Облава в «Сангрии», как я понял, уже завершена?
– Завершена.
– И, надо полагать, успешно?
– Более чем, – чекист продемонстрировал в улыбке ровные белые зубы.
Резо кивнул. Уточнять, чем закончилась облава и каковы жертвы с той и другой стороны, он посчитал излишним. Все было понятно и так. Еще вчера ему ясно дали понять: сын только в обмен на жизнь Рекрута. И сейчас ему предлагали ехать навстречу с Андреем. Это могло означать только одно. К настоящему моменту его кровного брата уже не было в живых...
Понятие кровного братства как для Резо, так и для Рекрута не было всего лишь пустым звуком. Они «обменялись кровью» еще в интернате. Когда им обоим было по двенадцать. Предложение исходило от Резо.
– И как это должно выглядеть? – с интересом спросил Рекрут. – На практике?
– А ты не знаешь?
– Нет. Я никогда еще ни с кем не обменивался кровью.
– Я тоже. Но один раз мне пришлось наблюдать за этим несложным ритуалом, – Резо задрал рубашку и осторожно выудил из-за пояса большой кухонный нож. – Надрез лучше всего сделать на руке. Вот в этой ложбинке между большим и указательным пальцем. Видишь?
– Вижу, – идея, похоже, вдохновила Рекрута. – И что дальше?
