— Что-нибудь придумаем, — отмахнулась Катя, поглядывая по сторонам. Тихий район Кардиффа с узкими, аккуратными и ухоженными улочками и невысокими домами, что странно для окраины. Обычно стены, причем порой даже на немыслимой для человека высоте, расписаны дешевым граффити и мусорными словами. То же с заборами, дорогой, баками. Грязища и отбросы, затхлый запах. А здесь, нет! Все же город для туристов, вероятно, поэтому прибрано и очень мило. Даже палисадники мелькали от дома к дому. В спальном районе люди не гуляли, в это время в окнах огни не горели — ночь в разгаре. Если отталкиваться от прошлого опыта мыканья по городам и селам, то нужно держаться ближе к центру, но чуть в сторону от сонного царства. Там найдется уютный, но весьма шумный бар для граждан среднего достатка.
Приглушенные далекие дружные выкрики остановили. Катя прислушалась:
— One Michael James Owen! There’s only one Michael James Owen! — вторило многоголосье и волной покатился протяжный: — Э-э-э-й!
Катя юркнула в проулок, петляя по извилистым улочкам, и вышла в другой квартал. Яркая неоновая вывеска паба «Time-out» с погасшей последней буквой и стрелой, указывающей на вход, висели на фонарном столбе. Большие затененные окна с рисунками мячей, ворот и игроков в спортивной форме. Громче слов, это бар футбольных болельщиков. Сегодня, видимо матч, и там сейчас уйма фанатов следящих за игрой любимой команды. Майкл Оуэн! Теперь понятны выкрики.
Дверь распахнулась и оттуда покачиваясь, вышел высокий мужчина. Руки в карманах легкой светлой куртки. Взгляд рассеянный, перепрыгивал с места на место, явно не в состоянии фокусироваться. Он уставился вниз и его боком понесло вперед.
Радости нет предела. Наконец, фартило! Не могли же в жизни все полосы быть черными. Хотя бы серые, кровь из носу, как нужны. И сейчас — она самая, главное не упустить. Катя и Варгр расступились — пьяный прошел между ними и, наткнувшись на фонарный столб, уперся в него лбом. Мужика шатало из стороны в сторону, он упорно сражался с карманами и руками, застрявшими в них. Вытащив зажигалку и пачку сигарет, долго, коряво подкуривал, вжикая колесиком по кремневому камню. Вспыхнуло пламя, полетел дым — мужик затянулся, выдул большое светлое облако и, отлепившись от столба, свернул за угол. Оглядевшись, Катя подтолкнула Варгра следом. Оборотень двинулся за ним, но на повороте непонимающе покосился и развел руки в стороны. Катя закатила глаза. Вот же дубина! Жестами показала, что можно сделать с пьяным и как. Брезгливость на лице оборотня сменилась недоумением. Он, горестно вздохнув, скрылся из вида. Послышались глухие удары, шорохи и из-за угла появился Варгр, старательно застегивающий молнию на джинсах, обтягивающих его, как трико. Боже! Как он вообще себе одежду находил? Мужик из бара высокий и толстый, так нет же, все равно на Варгре его шмотки в «облипочку». Оборотень, скривившись, слегка прихрамывал.
— Черт! — не сдержала негодования Катя, — если бы ты поменьше стероидов и биодобавок ел, мог бы одеваться как все нормальные люди.
— Я не ем добавок, — огрызнулся он, наконец, застегнув молнию.
— Раз уж ты втиснулся в шмотки, как… почти нормальный, тогда ступай в паб. Я так понимаю, это твоя стихия — по барам мотаться и телок снимать.
— Так вот в чем дело? — рыкнул Варгр. — Опять приревновала? К Торе?!
— Ничего я не ревновала, — вспыхнула Катя, отшатнувшись. — И вообще, сейчас не об этом. Иди в бар и сними девицу, чтобы была моей комплекции и вещи поприличнее. Приведи в туалет! Там встретимся.
— Как бы не забыть, зачем иду, — бросил Варгр с наигранным сожалением, заходя в бар.
— Кобелище! — шикнула Катя. Проглотив обиду, она обошла паб. С торца обосновалась мусорка, над ней, на стене дома, лестница. Взгляд остановился на маленьком заметенном окне. Катя подпрыгнула и, оттолкнувшись от бака, ухватилась за нижнюю ступеньку подвесной лестницы…
