На самом деле, если уж на то пошло, это был пустой разговор. Несомненно, это проделки моей памяти. Многое из того, что мы обсуждали, уже вылетело из моей головы. Из-за вина, без сомнения. Но был один аспект, который показался мне наиболее… интересным.
— Я наткнулся на одну земную книгу, Вир, которая немного напомнила мне нас с тобой.
— И что же это за книга, Лондо?
— Труд некоего Мигеля де Сервантеса. Книга называется «Дон Кихот». Я прочитал ее почти до середины, но она совершенно очаровала меня. Там повествуется о человеке с весьма странными увлечениями. Как ты относишься к странным увлечениям, Вир? Думается мне, что у тебя тоже есть парочка таких увлечений.
Он сидел некоторое время, его лицо выражало безразличие.
— У каждого из нас есть увлечения, Лондо, и каждое из них может показаться странным для тех, кто этого не понимает.
— О, абсолютно верно. Но этот парень, этот Дон Кихот… Я думаю, что ты бы мог по достоинству оценить его специфическое увлечение. Не знаю почему, но мне так кажется.
— И что же это было за увлечение, Лондо?
— Он сражался со злом, — я наклонился вперед. — Он сражался со злом везде, где его видел. Он сражался со злом даже тогда, когда другие его не видели. Даже если обстоятельства складывались не в его пользу, даже когда это было безнадежно, он вступал в битву против сил тьмы. Многие люди в этой книге считали его безумцем.
— Да? — в его голосе не было никакой реакции.
— Да. Именно так. Но были и такие… кто думал иначе.
— И кто же это был?
— Одним из тех, кто верил ему, был его помощник Санчо. Санчо помогал бесстрашному Кихоту в его миссии, независимо от последствий, потому что он хотел помочь Кихоту осознать свои мечты. Воплотить их в жизнь. Хотел сражаться… против сил тьмы.
— Да… вы говорили об этом, — медленно сказал Вир. — Думаю… что я понял вас.
— И это напомнило мне тебя… и нас. Я думаю о том, Вир, что некогда я был Кихотом. Я грезил о величии, о том, какой должна стать Республика Центавр.
А ты… ты был моим Санчо, — и я засмеялся, взмахнув кулаком. — Будучи рядом со мной, ты поддерживал меня в моих попытках, и в то же самое время пытаясь заставить меня осознать то, что я творил на самом деле.
— А когда Санчо пытался объяснить эту действительность Кихоту… тот понимал?
