— Ты позволяешь ему слишком многое, Лелиана, — пробурчала воительница.
— Этот бой доказал, что мы не можем его защитить даже от одного демона. А что будет, если вблизи Бреши нападут демоны посильнее? — Лелиана объяснила, чем был мотивирован её поступок. При этом женщина не переставала обвинять себя в том, что жизнь пленника оказалась под угрозой. Ей как стороннему наблюдателю этого конвоя стоило не отходить от мужчины ни на шаг, а она бросилась в бой, даже не подумав, что он мог остаться без защиты.
С тяжёлым вздохом Кассандра так же приняла слова соратницы, не став осуждать пленника за его желание защитить себя. В конце концов он даже молодец, не растерялся.
Разобравшись с проблемой, обе женщины уже хотели догнать конвой, как вдруг они заметили преинтересную картину. Мужчина не зря выбрал посох с толстым основанием, ведь при ходьбе он опирался на него, как на трость. Имея опору, теперь он шёл гораздо быстрее, не терял равновесия, и даже снег не был для него проблемой.
— Мы же просто могли дать ему палку… — удивлённо покачала головой Кассандра. Ведь они столько раз мысленно проклинали пленника и его слабые ноги, когда он их задерживал, а оказалось, решение этой проблемы было просто как никогда.
— А у него здорово получается указывать на наши промахи, — не сдержавшись, Лелиана даже хихикнула.
А Кассандра только фыркнула, не разделяя настроения соратницы.
В дальнейшем отряд передвигался уже быстрее. Хромой пленник благодаря посоху-опоре уже не задерживал их так, как было раньше. Да и новых падений с моста не предвиделось. Поэтому обходилось без потерь, несмотря на то, что дальше на их пути попадалось всё больше демонов, которые, видимо, из-за Бреши вели себя уж очень агрессивно.
Несколько раз повоевать приходилось и пленнику. Мужчина продолжал использовать только стихийные заклинания, с огорчением осознав, что льдом или молнией он владеет ещё хуже, чем огнём. Однако это, как ни странно, сейчас шло ему даже на руку. Невпечатляющие умения в стихийной магии в его-то возрасте заставили многих людей из отряда поставить на нём крест, обозвав очень слабым магом. Поспешно его начали считать неопасным, из-за чего напряжение в конвое заметно уменьшилось.
Непреклонны в своих подозрениях остались только самые опытные, в том числе и «руки» Церкви, прекрасно осознавая, что этот маг либо из-за истощения остаётся так слаб, либо просто он силён в других сферах магии. И хорошо бы этой «сферой» была школа созидания с её лечебными безопасными заклинаниями. Но если он окажется мастером, например, некромантии или того хуже — энтропии, то даже храмовникам будет тяжело с ним справиться, поскольку такие маги самые непредсказуемые. А ещё не стоит забывать, что он маг и в любой момент может стать одержимым.
Впрочем, мужчина сам прекрасно замечал все эти противоречия и не против был ими воспользоваться. Ведь те, которые боле не считали его опасным, хоть и без особого удовольствия, но начали идти с ним на контакт. Поэтому пленник, когда их ходьба не прерывалась боем, периодически нарушал тишину и снова задавал вопросы. По мимо Кассандры вскоре ему начали отвечать и некоторые другие солдаты.
Молчалива оставалась только Лелиана. Её не могла не удивлять та быстрота, с которой он смог разговорить стражников конвоя. Конечно, в этом виноваты последние из-за своей наивности и кое-какой неопытности, но она не упускала возможность того, что он каким-то образом воздействовал на их разумы, заставив довериться. Наверное, даже Кассандра бы сказала, что это очень надуманное обвинение, поскольку специально он ничего не наколдовывал — это точно, они за ним следят, однако женщина не отказалась от своих подозрений. Хотя пока что она про них забыла, ведь выяснилось то, что гораздо сильнее удивляло её, а именно, сами вопросы мужчины.
Воспользовавшись случаем, пленник начал расспрашивать о том, что услышал от Кассандры ранее. Казалось бы, вот он шанс, мужчина наверняка что-то да вспомнит. Однако их опять ждало разочарование. Довольно-таки осторожно подбирая слова, будто говорит с какими-то радикальными фанатиками, маг расспрашивал о храмовниках, Верховной Жрице и, как следствие, потом о Церкви и её устройстве. Некоторые особо верующие солдаты также включились в разговор, когда речь зашла о Создателе и Пророчице.
«И сколько у вашей секты последователей?», — это был тот вопрос, который удивил всех присутствующих. Если бы они не знали о том, что он потерял память, точно бы назвали его еретиком, принижающим влияние их религии. Однако, когда ему возразили и ответили, что Церковь это доминирующая религиозная организация во всём Тедасе, мужчина лишь сам на них посмотрел с полнейшим удивлением. И никто не мог понять, почему такой обыденный факт, как господство Церкви, было воспринято им настолько в штыки.
