Несмотря на то, что в этом заведении, как уже говорилось, прятавшихся под тёмными одеждами личностей было принято не замечать и не беспокоить, нынешние нарушители спокойствия решили этому негласному правилу не подчиняться. Они рассудили весьма логично: телосложением и видом незнакомец не был похож на какого-нибудь наёмного убийцу, ожидающего своего заказчика, а отсутствие на первый взгляд дорогих вещей и сильная худоба не делали его и тем самым заказчиком — поэтому его приняли за беглеца. Лежащий рядом вещевой мешок, который, казалось, содержал всё его имущество (и это правда), этому выводу поспособствовал. Конечно же, беглеца, скрывающегося от кого-то, вымогатели посчитали очень лёгкой добычей. К сожалению для них же, они не поняли, что незнакомец, несмотря на свой невпечатляющий вид, на бедняка не очень-то похож: во-первых, они не обратили внимания, что его осанка, как бы он ни старался сутулиться, аристократично ровная, во-вторых, не увидели мантию из дорогой ткани, скрытую под дешёвым плащом, в-третьих, не постарались изучить хотя бы вскользь его трость, которая на самом деле стоила больше чем, наверное, весь порт Денерима.
Для Безумца не стало сюрпризом то, что он привлёк внимание личностей бандитской наружности. Когда краем глаза он заметил, что к нему направился их главарь, маг хоть виду и не подал, но всё равно поспешил обхватить лямки мешка, чтобы не вырвали, а также — трость, приготовившись к атаке. Разумеется, мужчина был бы рад закончить дело мирно, простым разговором. Но что-то подсказывало, что эти люди не искушены дипломатией и понимают только язык силы. А уж откупаться от них личными вещами он, конечно же, не собирался. Раз им хватило смелости запугивать самого настоящего тевинтерского магистра, значит, они дураки, а дураков надо учить.
— Эй, пугало, ты откуда здесь такой нарисовался? — подал голос главарь шайки, когда оказался у столика.
Такое обращение, лишённое даже простых правил приличия, сходу отбило у мужчины желание вести какие-либо переговоры, и он, скривившись, промолчал, видимо, хотел как можно дольше потянуть момент покоя и до последнего не обращать на бандитскую морду внимания.
Ожидаемо, главарю, как и самой банде, такая реакция своей будущей, как они думали, жертвы пришлась не по вкусу. Сейчас они чувствовали себя королями ситуации и, конечно же, любое неподчинение не терпели.
— Эй, ты, оглох что ли?! — воскликнул один из членов банды, которому тоже не понравилось, что на них, королей, даже не смотрят. Но и этот человек получил в ответ тишину. Хромой маг только показательно отпил из кружки чай, смотря куда угодно, но только не на тех, кто его окружил. — Э, крысиный выродок! — взревел всё тот же оскорблённый грабитель и, даже обогнав своего главаря, подскочил к «беглецу» и рывков скинул с того капюшон.
На миг аппетит толпы был умерен: увидев белизну лица того, кто скрывался под капюшоном, и его нездоровые глаза, воры даже опешили. Не то, что бы это поубивало их пылкое желание обчистить, так уж вышло, невезучего беглеца, но они не могли не отметить, что уж слишком неправильно этот человек выглядел.
— Да он чумной какой-то. Фу! — встрепенулся тот самый воин, который подходил к магу, и теперь в порыве брезгливости стал вытирать руку о свой сопрелый кожаный нагрудник. Хотя какой из него воин? Так — любитель. Даже меч не научился на поясе правильно крепить.
«Фу?!», — больше Безумец бездействовать не мог и возмущённо вскинул голову. Он, магистр, тот, кто даже при жизни в этом диком крае варваров старается следить за собой и никогда не упускает возможности воспользоваться стирочными и помывочными услугами, когда таковы предоставляет постоялый двор, в котором он решил остановиться. А какой-то там портовый воротила, который воду видит, наверное, лишь тогда, когда с пристани очередного должника топит, будет говорить ему «фу»?!
Как удачно, что возмущённый взгляд белых глаз пал именно на главу банды. Бородатый вояка сразу понял, что жертва им попалась характерная и дальнейшие словесные аргументы без надобности, поэтому без долгих прелюдий он достал другой аргумент — меч. Весьма весомый, по его мнению, аргумент, учитывая, что у сидящего перед ним мужчины кроме невпечатляющего размера кинжала ничего другого и не было. От такого «весомого аргумента» на колени с мольбами падали даже надменные торговцы-толстосумы, что уж там говорить о каком-то задохлике.
Вслед за своим капитаном руку на ножны положила и остальная банда, как бы говоря, что они совсем не шутят и для его собственного здоровья лучше не рыпаться. Безумец-то не рыпался. Зато никто не обратил внимания на его руку, лежащую на трости, которую с каждой секундой всё заметнее обволакивала грязно-фиолетовая дымка заклинания школы энтропии. Не на того напали, как говорится. Он, может быть, и задохлик, но опасный задохлик.
