— Не хотелось бы мне, что бы ваши потом обвинили меня в удачной попытке вас отравить, поэтому что-либо заказывать в этом заведении я крайне не советую, — осудил Безумец её решение, с брезгливостью окинув взглядом то, что находится в тарелках и кружках у других посетителей.
— И что же вы предлагаете?
— Закажите стакан горячей воды — остальным же я вас обеспечу, — с этими словами мужчина полез в свой мешок, откуда вскоре вытащил два свёртка: один с травами для чая, а второй с аналогичной сладкой выпечкой, которую сейчас ел сам.
— И сколько же мне это будет стоить? — отказывать ему Лелиана причин не видела. Яда у него не было, в этом она убедилась, когда после королевских ищеек сама пробралась в его комнату в гостинице и порылась в вещмешке. А сегодня целый день она не спускала с него взгляд и прекрасно видела, что покупки были им совершены у легальных торговцев на рынке.
— Нисколько. Пусть оплатой будет гарантия, что вы тоже умеете вести беседы, не хватаясь за ножи.
Когда стакан оказался на столе, Лелиана воспользовалась угощением. Его поступок нельзя было назвать щедростью или чем-то удивительным. Наоборот, в её понимании, всё логично и даже правильно. Магистру будет намного спокойнее, если её руки будут лежать хоть на чём-то, главное, не на ножнах кинжалов.
Следующую пару минут они просидели в тишине, будто старались привыкнуть друг к другу, удостовериться, что будет действительно просто разговор без попыток атаковать… хоть, разумеется, в этом нельзя быть уверенным наверняка.
— Так какие претензии у Канцлера накопились ко мне? Хотите припомнить мне гибель вашего агента? — хоть Безумец и заговорил весьма непринуждённо, но Лелиана ловила на себе его взгляд. Видимо, магистр пытался определить, есть ли у неё желание мстить за своего подчинённого.
— В первую очередь хотелось бы, разумеется, услышать ваше мнение по катастрофе в эльфинаже, но если у вас есть, что сказать о моём пропавшем агенте, то я вас слушаю.
— Я намерен окончательно поставить точку в этом вопросе. Во время перехода по тракту я не скрывался, позволял незримому наблюдателю следить за собой. Но это совсем не значит, что я буду терпеть ту наглость, которую себе позволил ваш человек. Поэтому если вы заимели желание мстить, то для начала разберитесь в своих кадрах и не посылайте на слежку излишне самоуверенных.
— Он совершил ошибку? — слова Безумца Соловья, впрочем, не удивили: она и так это предполагала.
— Именно. Воодушевился тем, что я за долгое время так и не смог его обнаружить, и решил показаться. С его ужасными актёрскими способностями его уверенность в том, что я его не замечу, а, если и замечу, буду терпеть, — просто оскорбительна, — в своём ответе маг аккуратно умолчал о том, что следопыта заставила выйти из тени не собственная самоуверенность, а неожиданная встреча его цели с девчонкой из венатори.
Теперь Лелиана была уверена точно, что он видел её агента, потому что как раз актёрскими способностями этот человек и не мог никогда похвастаться. Но заданию это никак не должно было мешать. Агенту нужно было следить за своей целью незаметно. Но если он, как сказал Безумец, решил пойти в самоволку, то сейчас не Канцлеру его оплакивать. Их работа всегда несла огромные риски, любой пробел в навыках мог окончиться плачевно. Что и случилось на этот раз. Переоценил ли он свои силы или недооценил внимательность своей цели — уже неважно. Он совершил роковую ошибку, за что и поплатился.
— Для мести нет причин. Вы сделали то, что должны были при вашем-то положении. Но скажите хоть, где его тело?
— На дне озера Каленхад, около берегового остова моста. Если, конечно, его ещё не обглодали рыбы.
Хотела Лелиана удивиться, как такой задохлик смог одолеть всё-таки тренированного агента, но вовремя напомнила себе о ещё пока непривычной, для сопорати, истине о том, что физическая подготовка магов совсем не показатель их способностей и опасности.
На этом тема, связанная с пропавшим агентом, была закрыта. Какого-то осадка от произошедшего Лелиана не чувствовала. Во-первых, профессия уже давно научила её хладно воспринимать гибель своих подчинённых. А, во-вторых, женщина была честна перед собой и считала себя ничем не лучше любых других убийц. Верховная Жрица с помощью «левой руки» незримо следила за обстановкой в Тедасе уж точно не дипломатическими методами.
— Теперь вы расскажете о денеримском разрыве?
— Всем, что я знаю об этом катаклизме, я уже поделился сегодня с местными правителями, — несколько нахмурился Безумец. Очевидно, вновь возвращаться к уже закрытой теме и рисковать быть пойманным на лжи, ему не очень-то хотелось.
— У меня нет свободного доступа к секретам Ферелдена. Я советник ордена, который они рано или поздно обвинят в аннексии их территории.
