В очередной раз презрительно окинув взглядом скромное убранство трюма, Хоук ещё больше нахмурился, ощетинился. Словно дикобраз. Любой неосторожный, который додумается его сейчас тронуть, рискует нарваться на «иглы» в виде кулака в лицо. Это, пожалуй, единственный способ выпустить и без того переполнявшую его от собственной беспомощности злость.
Подумать только — его поймали!
Он бегал всю жизнь. Начиная с рождения в семье отступника и заканчивая четырёхлетними побегушками от церковных псов. И успешно бегал! И после всего этого, после десятков приключений на свою задницу и авантюр, его поймали. Без сопротивления. Без боя.
Именно этот факт резал и по гордости, и по собственному достоинству неугомонного Защитника. И ладно бы плен был лишь ударом по репутации, ладно бы его поймали храмовники: от этих идиотов можно сбежать даже будучи в Круге — Андерс тому доказательство. Так нет! Это были кунари, долбанутые на всю свою рогатую голову фанатики, которые, надо, к сожалению, отметить, слишком уж хороши в планировании и дисциплине, сбежать от которых можно было только благодаря невозможной удаче или воспользовавшись брешью в их плане. Но она появится только в том случае, если рогатые что-то не смогли учесть из-за своей неосведомлённости.
А эти сволочи уж точно постарались учесть всё. На мага же охотились.
Бросив взгляд на яркие голубые кругляшки, что были обильно развешаны на стенах по ту сторону решётки, Гаррет вновь передёрнул плечами, но в этот раз не от злости, а даже очевидного страха. Эти амулеты-блокаторы буквально жгли магов изнутри. Сейчас это ощущалось неопаснее обычного, но приставучего зуда. Но лириум в сердцевинах артефактов своим мерцанием словно самый страшный мастер пыточных дел нависал над пленниками, недвусмысленно намекая на страшные муки, которые их ждут, стоит их магическим сущностям только дёрнуться в сторону Тени.
Правда, оставалась возможность вызвать лёгкое стихийное заклинание — огонь в состоянии искры. Да только от него никакого проку. Задрав большую старую шкуру, которая, наверное, служила подстилкой для мабари, когда те ещё служили магистрам, и которая ныне стала хоть сколько-то мягкой койкой для пленников, Хоук огладил рукой пол трюма. Слишком гладкий. Его, как и стены всей каморки, обработали каким-то огнестойким лаком. Наверняка они не первые маги, которых тут перевозили. Так что о плане на последнем издыхании исторгнуть огненную струю и поджечь корабль вместе с собой можно забыть. Здесь самый настоящий каземат.
«Кто виноват?» — когда даётся слишком много времени на безделье, не сложно утянуться в раздумья по поиску виновника твоих проблем. С этим немым вопросом Гаррет и повертел головой, изучая своих нежеланных сокамерников, которые находились по обе стороны от него. Кажется, старался определить, кто из этих двоих ему больше не нравится, за кого охотнее хотелось ухватиться глазу.
Логично же, что во всём происходящем виноват хромой маг. Именно за ним пришли кунари, а остальные просто попали под горячую руку. Однако сделать его громоотводом для скопившейся ярости Защитник не спешил. Да, у этого человека очень поганая биография, и подобных ему работорговцев-тевинтерцев они вдвоём — с Фенрисом — напившись, гоняли по ночной Клоаке (из-за чего поутру друзья хватались за сердце, а Андерс ещё — и за кошелёк, потому что леченье и порой штопанье этих двоих обходилось слишком затратным). Однако Хоук оставался к нему дружественно настроен то ли из магической, то ли мужской солидарности.
А может, потому что эта якобы тварь, по мнению церковных псов, хоть что-то делает!
С тех пор, как они впервые очнулись в тесном трюме (клетки для магов, которых на утро ждёт или усмирение, или казнь, в Казематах по сравнению с ним — хоромы!), Безумец большую часть времени проводил во сне. Оба мага поначалу на него даже с возмущением косились, мол, как можно беспечно отдыхать в такой ситуации, но вскоре опомнились. Во-первых, какой смысл сейчас яриться? Всё равно они отсюда никуда не выберутся, а если и выберутся, то никуда не денутся — на дно если только, поскольку на километры вокруг — сплошной океан. А во-вторых, двое вспомнили, что непростой, как они, маг перед ними — сновидец. И когда сновидческие похождения Безумца в Тени дали первые результаты, то остальные уже с искренним восхищением смотрели на него. На вид их главный балласт оказался главным шансом к свободе. И если девчонка-венатори уже имела представление о возможностях древнего мага, то вот для Гаррета стало полнейшей неожиданностью пришедшая мысль о том, что раз сомниари может уйти в Тень, то, значит, он умеет обходить амулеты-блокаторы. Хоуку, способности которого, как самого слабого мага из их троицы, сильнее всего подвержены подавляющему эффекту блокаторов, эта мысль казалась нереальной. Но сейчас эта «нереальность» происходит на его глазах, на которые он пока что не имел жалоб.
