— Храмовникам подобное тоже не встречалось, — подтвердил Каллен. — Тем более этот маг одержимым не был.
— Поэтому я и делаю предположение, что из Тени появился именно… человек.
— Хочешь сказать, что он находился в Тени физически? Но такого быть не может. Тень недоступна для людей, — говорила и хмурилась Кассандра, а вместе с ней и остальные советники, еле сдерживаясь, чтобы не обозвать эльфа недобрым словом.
Однако несмотря на всю абсурдность, которую он говорил, Солас не отказывался от своих слов, а, наоборот, совершенно серьёзно продолжил. Даже больше — настолько серьёзным он никогда ещё не был.
— Именно поэтому я прошу вас со всей серьёзностью отнестись к моим словам. Поскольку истории известен лишь один случай, когда люди смогли войти в Тень физически.
— Древние тевинтерские магистры?
— Да.
В тот момент ставка командования погрузилась в полную тишину. Советники с ужасом переглядывались между собой, искав поддержку друг у друга. Очевидно, каждый из них хотел обвинить эльфа в безумии. Он точно в недавнее время головой не обо что не ударялся?
Однако стоит им только посмотреть на него, полностью уверенного в своих словах, неколеблющегося от возможного унижения, так все слова тут же улетучивались с языка. Эльф не шутит.
Как такое вообще возможно?
Они три дня видели его, как видят сейчас друг друга. Они лечили его, как совсем обычного человека. Они свободно разговаривали с ним, он говорил в ответ. Он… самый обычный человек. Разве он может быть одним из тех, кто — как говорит Церковь — прорвал Завесу и вошёл Тень, начав тем самым Моры?! Магистры — легенда, грешные создания. Они первые порождения тьмы, они принесли в мир скверну, они были прокляты Создателем.
А он же просто мужчина, слегка чудаковатый маг…
И вдруг женщины вспомнили реакцию выжившего на весь рассказ о Церкви. Он им не поверил. Смотрел на мир, как на что-то чужое. А потом был вопрос: «Какой сейчас год?». Они вспомнили, с каким испугом он отреагировал на ответ.
Нереально. Невозможно. Совпадение. Глупость…
Или… Или возможно?
— Солас… Ты сам-то в это веришь? — спустя какое-то время неуверенно спросила Лелиана, желая знать мнение эльфа. Он же тоже разумен. Ему это всё не кажется бредом?
Солас помедлил с ответом. Конечно, ему самому хотелось считать это абсурдом хотя бы потому, что этот человек просто не мог выжить в Тени, ведь её магия должна была уничтожить его своей силой, своей чуждой природой. И уж тем более он не мог вернуться в недремлющий мир в почти полностью обычном виде. Даже, например, жреца Думата скверна изуродовала почти до неузнаваемости, превратив в опаснейшее порождение тьмы. Однако только глупцы отметают как невозможное то, что не подтверждено их личным опытом. А Солас себя глупцом не считал. Ему ли не знать, как легко можно сломать все известные законы природы и магии.
— Признаться честно, такого в Тени я ещё не встречал. Однако я не буду отказываться от своих предположений и вам не советую, не после того, что мы все видели.
Когда момент отрицания подошёл к концу, советники со вздохом только смирились. Смирились? Да, именно это слово сейчас лучше всего подходит. Конечно, они продолжат не верить эльфу, уже просто надеясь, что он ошибся, но не забудут его слов. Эльф прав. После всего пережитого это предположение нельзя отметать. Брешь уже один раз разрушила знакомые устои и правила мира, создав разрывы, так, может быть, она ещё и страшную легенду возродила?
— Этот мир сошёл с ума, — устало вздохнул Каллен, оперевшись руками о стол. — Тевинтер хоть что-то сказал в своё оправдание? — обратился командор к послу.
— Нет. Я стараюсь наладить с ними связь, но архонт пока отмалчивается.
— Так, значит, намекните ему, что у нас тут, возможно, вполне себе живой один из этих древних моролюбов! Пускай пошевелится, если не хочет скандала!
«Два древних моролюба», — заметил про себя Солас, но озвучивать это благоразумно не стал.
Маг, не разбирая дороги, бежал очень долго. Волчье тело оказалось выносливым, сильным. Прекрасные перемены для того, кто не может нормально даже ходить. И пользуясь новыми возможностями, он изматывал себя продолжительным бегом.
Прошло несколько часов, пейзажи снежных гор уже давно сменились на леса, но мужчина и не думал останавливаться, чтобы передохнуть. Попив воды из очередной встречной речушки, он устремлялся дальше. Постепенно изнывать начало даже тело выносливого зверя. Но остановиться он так и не решался. Когда в спину дышали уже две враждебные к нему группировки людей, он старался уйти как можно дальше. Не стоит скрывать, что он боялся быть вновь пойманным. Это было даже полезно. Страх и зародившаяся от него паника придавали хоть каких-то сил его истощённому телу.
