Юноша не стал мешать проявлять инициативу, а, как и следовало внезапному гостю, вёл себя послушно. Так что когда девушка опять вернулась к нему со всем необходимым, он уже сидел, скинув верхнюю походную куртку и, как его и просили, закатав рукав рубашки по локоть. Это не только позволило девушке начать задуманную процедуру лечения, но и увидеть то, что обычно было скрыто от окружающих.
— Это он тебя так? — ахнула юная магесса, разглядев на руках парня множественные синяки и ссадины от хлёстких ударов. А из-за того, что его свободная рубашка была открыта в области груди, то и там виднелись травмы того же происхождения.
Ответ его был самым скупым — обычный кивок. Парень даже растерял свою слишком уж радостную улыбку, вернул привычную выдрессированную строгость как защиту от не лучших эмоций и стыда. Очевидно, собственные постыдные побои это точно не то, чем бы любой юноша захотел впечатлить понравившуюся ему девушку.
Заметив, как изменилось его настроение, магесса благоразумно не стала продолжать докучать ему своим любопытством, а только начала приводить в порядок его руку.
Так они и просидели в тишине, пока рука не оказалась очищена от крови и грязи, а растительная плёнка, остановившая кровь, не убрана каким-то там опять известным одной только девчонке способом. Когда же она приступила к магическому лечению ранения, юнец не стал вмешиваться и говорить, что с этим он, сильный маг, мог справиться и сам. Он, лишь вспомнив, что отныне не обязан постоянно держать маску хладнокровного спокойствия, вновь позволил себе улыбку. Невинная забота, чем бы она ни была вызвана, новой знакомой ему нравилась.
— Это всё ты вырастила? — отвлекли парня от одних хороших мыслей другие, которые возникли от осмотра оранжереи.
— Да, — ответила девушка, но заметно погрустнела, потому что привыкла, что такой вопрос обычно не несёт ничего хорошего и что сейчас её опять будут учить, чем приемлемо заниматься леди, а чем — нет.
— Впервые вижу столько эльфийских растений, — вопреки её ожиданию парень говорил совсем о другом и из любопытства протянул руку к стеблю вьюна, который долго думать не стал, а тут же поспешил отползти от чужого магического источника. — Только не понимаю, почему ты их держишь в комнате. Они же приучены к свободному пространству.
— Отец разрешил мне разводить сад только вдали от посторонних глаз.
— Почему?
— Мало, кто видит в таком саде что-то красивое. Это же всё даже не наша традиция, — вздохнула девушка.
Юноша согласился с её словами, вспомнив беседку в доме, которой архитектор, её проектирующий, будто хотел стыдливо прикрыть остальной сад.
— А мне здесь нравится. Красивое место, — с искренней улыбкой произнёс юноша, желая поднять настроение девушке, заметно погрустневшей от мыслей, что её увлечение не принимают.
— Спасибо.
Получилось. Она улыбнулась, тем временем её щёки вновь начали краснеть в тон огненных волос. Может, её так смутил комплимент, а может, радость от понимания, что наконец-то хоть кто-то понял её…
В ту ночь два юных мага потратили ещё ни один час на непринуждённый разговоры обо всём и ни о чём одновременно. Каждый радовался шансу быть наконец услышанным и спешил выговориться. Но спешили они зря, потому что утро не оборвало их встречу.
Молодой маг остался в доме незваным гостем ещё на несколько дней. Это была прекрасная возможность передохнуть между этапами его грандиозного плана на пути к свободной, лишённой родовых обязательств, жизни. Его так и не обнаружили. Да и могли ли, если он благоразумно не выходил из самого безопасного для него места в доме — оранжереи? Много времени он проводил за чтением книг, которые приносила ему девушка из семейной библиотеки в надежде, что он не заскучает. Разумеется, не заскучает, ведь чтение — это единственный досуг, к которому юноша был приучен. Но ещё больше времени юнцы провели вместе. Разговаривали, узнавали друг друга лучше. Рассказывали, о чём знали. Она — обо всём чудном разнообразии растений древних ушастых селекционеров, заставляя парня искренне удивляться. Он же — о разных гранях и вопросах магии, заставляя девушку, в семье потомственных торговцев которой почти не интересовались магическими науками, удивляться не меньше. Каждый радовался, такой удивительной встрече двух единомышленников. Вскоре не только оранжерея стала местом их бесед: несколько раз, поддаваясь юношеской неусидчивости, они сбегали ночью из дома для прогулки по лесу, либо на озеро вблизи поместья.
Ожидаемым логическим завершением стало то, что два юных мага слишком уж привыкли друг к другу. И когда наступил день, в который ему пора было уйти, они не смогли расстаться.
И у них получилось найти только один выход…
— Всё будет хорошо. Нам бы только добраться до Каринуса, а дальше — на любой корабль. На юге не твой, не мой отец нас не найдут, — уверенно заявлял юнец, очевидно, очень долго продумывая этот план, ведь даже немалую сумму он стащил при побеге из семейного хранилища, чтобы не начинать свою новую свободную жизнь полным голодранцем.
