На лице магистра промелькнуло искреннее отвращение. Ирена понимала. Её мужу по статусу не положено общаться и принимать в своём доме тех, кто даже одеться подобающе не сподобился.
— Но я бы не назвала его «оборванцем», — с хитрой улыбкой произнесла магесса. Мужчины тут же на неё с непониманием посмотрели, ожидая пояснений. — Тебе, мой дорогой муж, придётся следующие несколько месяцев усердно трудиться на благо архонта, чтобы порадовать свою любимую жену платьем из той же магически обработанной ткани, из которой сшита мантия Безумца, — озвучила своё наблюдение женщина и была очень довольна, что факт, который заметила она, прошёл мимо даже их доблестного командира стражи.
Конечно, такое заявление удивило Вирена. Пусть военная служба не приносит той прибыли, которую получают его коллеги, занимающиеся, к примеру, работорговлей, но их семью ни в коем случае нельзя назвать бедной. У магистра всегда были средства, чтобы побаловать домочадцев, ни в чём им не отказывать. Так что своими словами Ирена лучше любого приблизительного ценника описала, насколько редкое и дорогое одеяние носит их якобы «оборванец».
— Вор? — мужчина нашёл этому одно разумное объяснение и почти перешёл на гнев. Выглядел страшно. Ну точно магистров лучше не гневить.
— Не думаю, — уберегла Ирена мужа от поспешных действий, впрочем-то, совсем не боясь его гнева. — Мантия сделана на заказ, пошита точно под него. Украсть и перешить обошлось бы едва ли меньше изначальной стоимости. Воры такими средствами не располагают. То же самое обстоит и с его тростью — она подогнана под его рост и руку.
— Это может быть чьим-то даром за оказанные услуги. Он же сам сказал, что «высоко оценивает свои знания». Значит, уже имеет опыт продажи своих услуг. И переодеваться он отказывается, потому что понимает ценность вещей, которые носит, — включился в размышления командир.
— И в чём заключаются магические свойства ткани? — внимательно слушал и размышлял магистр.
— Ливиан говорит, что как минимум магия помогает ткани медленнее изнашиваться. Она действительно в хорошем состоянии. Надо всего лишь немного подшить да добавить украшений — и в ней вполне можно явиться на приём и не быть посрамлённым.
К счастью для их нервов, они так и не узнали, что трость-посох хромого мага создана из железной коры.
Вирен, получив очередную порцию фактов для размышлений, потёр лицо руками. Тот, о ком они уже столько говорят, будто не человек, а просто сборник всего невозможного. И как хоть их угораздило встретиться в одной роще?
— Нужно бы проверить, привычны ли ему рабы, — обратился после магистр к своему советнику, желая такой проверкой сузить круг предполагаемого места, откуда бы этот чудотворец мог прибыть в Вентус.
— Уже. Пару дней назад остроухая шваль пролила ведро с грязной водой на ноги одному из моих людей. Он, недолго думая, бросился её избивать. И, к сожалению, это случилось на глазах гостя: он как раз проходил мимо.
— О, Эйгон, это недопустимо! — ахнула магесса. Тевинтерку волновала не судьба провинившейся рабыни, а сам факт осуществления наказания прямо в доме.
Одно дело, когда это происходит на заднем дворе подальше от посторонних глаз или на специально организованном представлении, и совсем другое, в самом доме, на глазах гостя. Пусть Безумец и не высокопоставленное лицо Тевинтера, но выйди сплетни о произошедшем за пределы дома, и их семья будет обсмеяна. «Как же так? Как же так? Вроде приличные люди, а собственная охрана ведёт себя, как бешеные псы. Никакого уважения к покою гостей», — как-то бы так шушукались дамочки, прикрываясь веером, на ближайших балах. Тем более ещё пойдут сплетни, что они не в состоянии себе даже нормальных рабов купить, которые не падают и не позорят хозяев при посторонних.
— Я уже принял меры, моя госпожа, — солдат тут же поспешил ответить (ласковей необходимого) и склониться (ниже необходимого). — О случившемся я доложил управляющему. С эльфкой он разберётся. А мой человек направлен вычищать казармы.
Такой ответ жену магистра устроил, и она вновь вальяжно расположилась на стуле.
— И как он отреагировал? — тем временем спросил Вирен, желая получить результат этой «проверки».
— Никак. Буквально. Просто прошёл мимо. Даже меня это удивило: обычно южане лезут, куда им не следует.
Вирен кивнул, согласился, тоже помня, как не приученные к рабству южные маги, которые начали прибывать в Тевинтер после начала войны с храмовниками, видя расправу над рабом, или лезут заступаться, или (более разумные) отворачиваются.
«Ну и кто он? Тевинтерец? Не знает нашей культуры, даже классики не читал. Невваранец? Орлесианец? Или где там ещё на юге маг мог получить дворянское воспитание?» — размышлял мужчина, хотел получить ответ, но не мог. Не знал.
