— Безумец, зачем вы позволили магам себя обнаружить? Я уверена, что вы сделали это специально, — прежде чем перейти к делу, Лелиана почти злобно вцепилась в худой силуэт магистра, теперь стоящего перед ней. Она предположила, что таким образом хромой маг решил злоупотребить уязвимость в их защите, и это стало бы для неё личным оскорблением.
— Я всего лишь хотел сообщить вам, Лелиана, о своём прибытии, иначе бы вы могли посчитать моё неожиданное появление нападением, — ответил Безумец.
В лёгкой улыбке и глазах мужчины отразилась безвинность, тем самым говоря, что он просто хотел проявить вежливость без каких-то великих злых умыслов. Но на самом деле умысел был: магистр рассчитывал показать, что якобы заклинания магов Инквизиции он обойти не может, а, значит, дать себе в дальнейшем преимущество. На этот раз он не учёл, что Солас тоже сновидец и его оценку наверняка спросили, когда эти заклинания впервые призвали.
Канцлер какой-то такой мотив магистра и предполагала, поэтому оправданиям мужчины она не сильно-то поверила, но всё же продолжать допрос не стала: так просто вывести его на чистую воду не получится.
— Вы предоставите запрошенные мной сведения? — сменив тему, спросил Безумец.
— Только после того, как вы в полном объёме завершите свои обязательства нашего договора, — строго ответила Лелиана.
Мужчина такому ответу не был рад.
— Даже не сообщите о статусе проведённых вами поисков?
— Не сообщу.
— Какие у меня могут быть гарантии, что вы не откажете мне выдать данные сведения, когда получите запрашиваемую помощь?
— Аналогично, какие у меня есть гарантии, что вы не сбежите, получив нужные вам сведения? — Левая Рука даже бровью не повела от выказанного магом недоверия и ответила тем же.
Безумец нехотя был вынужден согласиться на названные условия и не решился продолжить спор. Так просто Канцлера невозможно заставить передумать.
— В таком случае ведите, — покорно произнёс магистр, давая понять, что больше вопросов у него нет.
Женщина кивнула и направилась к двери, ведущую в спальную зону, мужчина похромал за ней.
В спальню Лелиана вошла очень тихим, почти крадущимся шагом, но не потому что боялась разбудить своего больного соратника, а просто из-за привычки. Едва ли сейчас командира, пребывавшего вновь в сонном бреду, что-то вообще способно разбудить. Даже звуки, издаваемые магом при ходьбе: постукивания тростью по каменному полу и шелест полов плаща — не способны. Хотя то, что Каллен сейчас спал, барда порадовало отдельно: не знала пока она, стоит ли говорить остальным советникам, что она пригласила в Скайхолд магистра, а потом также спокойно намеревается его отпустить восвояси вновь.
На разговор не по теме или оценочные суждения Безумец времени не тратил. Он хоть и не целитель, но к своей нынешней работе отнёсся с тем же тактом, беспристрастно. Его личное впечатление о храмовнике никак не пересекалось с эпикризом (то есть суждением о состоянии больного), который он должен дать. Сначала оценил издалека, потом подошёл к спящему, отодвинул одеяло, но не чтобы позлорадствовать над беспомощностью командира, а чтобы увидеть на его теле нездоровые изменения, дефекты или мутации, что бы было признаком необратимой степени поражения лириумом. К счастью для его соратников, маг ничего такого не нашёл. Командир из-за уже продолжительного нахождения в постели здоровым не выглядел: бледный, с синяками вокруг глаз. Однако и за общее состояние его пока не было причин переживать: совсем истощённым или уж тем более мертвецом он не выглядел. Тренированное, выносливое тело ещё справлялось с последствиями нахождения в неестественном состоянии. Безумец не мог не отметить выдержку командира, учитывая, на какой, по незнанию, болезненный отказ от лириума он пошёл. Вероятно, не был бы Каллен таким упёртым трудоголиком и обстоятельства были бы более располагающие к душевному покою, то он бы даже и не слёг.
— Кажется, я вас обманул… — хитро произнёс вдруг Безумец и глянул на женщину. Эти слова, слишком уж неоднозначные, тут же заставили Канцлера насторожиться. Мужчина этого и добивался, однако меру он знал, поэтому слишком долго дразнить не стал. — Обманул, когда говорил о необратимом поражении. Ваш командир очень хорошо держится даже сейчас.
Канцлер понимала, чего магистр добивался, и ей не понравилось быть объектом для насмешек. Однако лёгкая улыбка, промелькнувшая на лице мужчины, призывающая скорее к миру, чем желающая её оскорбить, убедила барда смириться с его выходкой. Когда же Лелиана догадалась, что это была его месть за её попытку дразнить, проведя его через библиотеку Скайхолда, она оценила его старания и сама позволила себе не значащую ничего плохого или лживого улыбку.
