Прибывшим магам из сопротивления было не до любования деревней. Нужно было поставить где-нибудь свой лагерь и затихнуть, чтобы остальные не опомнились и не обвинили их в развязывании кровопролития во Внутренних землях. А вот Безумец такой шанс не упустил. Словно турист, мужчина прогуливался по деревне и её округе. Любопытству даже не помешали его больные ноги. Хотя любованием он не занимался. Да и чем тут любоваться? Самое настоящее захолустье, даже и в сравнение не идёт с красотой и величием, которые свойственны архитектуре его родины. Местное население недалеко ушло от своих предков-варваров. Поэтому эта деревня представляла исключительно исторический интерес. До сих пор раны, оставленные Пятом Мором, не стёрлись ни с лица Редклифа, ни из памяти его горожан. Во-первых, мужчина смог побывать в старой, разрушенной и ныне заброшенной части города, которую люди даже не стали восстанавливать. Во-вторых, он смог осторожно расспросить местных жителей и поэтому потихоньку начал понимать, что же такое Моры. Конечно, мало чего толкового можно было выслушать из речи крестьян. С научной точки зрения никто не мог нормально объяснить, кто такие «порождения тьмы», кроме примитивного «огромные страшные чудища». Более того, многие из них даже не понимали, почему недавний Мор был «Пятым». И всё-таки благодаря этим людям мужчина потихоньку начал собирать хронологию события десятилетней давности. А главное собирать разные сплетни о героях этого конфликта. Конечно, сплетни — весьма себе недостоверный источник информации, зато ни в одной книге не напишут всего того, что он узнал всего за один день.
Например, теперь Безумец знал, что статуя в центре Редклифа посвящена Герою Ферелдена. Айдан Кусланд, Серый Страж, героически погиб в конце Пятого Мора. Кто-то даже говорит, что именно благодаря ему этот Мор и закончился. Действительно, герой. Кстати, именно Церковь профинансировала возведение его памятника, ведь, как оказалось, он был очень набожным, истинным последователем культа Андрасте и, следовательно, ненавистником магов.
«Что ж твой Создатель тебе не помог?», — с ухмылкой думал Безумец, пока смотрел на весьма солидную для данного захолустья статую. Каменный воин застыл в вечной боевой позе с поднятым щитом и спиной по направлению к Денериму, столице Ферелдена. Наверняка это означало, что он стоит на защите города, в котором и погиб. Символизм. Всё, как Церковь любит.
Однако больше мужчине был интересен не этот фанатик и не его причастность к неизвестному ордену, а связь с другим ветераном Пятого Мора. Ведь, оказалось, что та самая Лелиана, одна из лидеров сначала Убежища, теперь и Инквизиции, была в уж очень тесных связях с погибшим Кусландом. В настолько сильных, что пока весь Ферелден отмечал победу, она ходила словно призрак, скорбя по тому, кто так и не вернулся с последней битвы. Трагичная любовь — весьма поэтичная и хорошая драма для менестрелей. И мужчину этот нюанс очень заинтересовал. Впервые ему захотелось, чтобы сплетни полностью отразили реальность. Знать о такой трагедии в жизни Тайного канцлера Инквизиции для него было бы весьма полезно…
Понятно дело, при такой гиперперенаселённости деревни её главное общественное место — таверна — будет переполнено. Однако для вежливого и платёжеспособного мага хозяин «Чайки и Маяка» нашёл свободную комнату для ночлежки. К удивлению, показав свою состоятельность, мужчина смог затеряться даже среди сопорати. Ведь беглецом он не был, потому что вёл себя слишком спокойно и любознательно для того, кому на пятки наступают храмовники. А раз он платёжеспособен, то, значит, имел хорошую работу. Никто даже и не помыслил обвинить его в воровстве или мародёрстве: слишком физически слаб для этого. Поэтому многие начали считать его обычным научным деятелем. Зачем таких бояться? Очевидно, за свою жизнь из библиотеки он и носа не казал, даже будучи магом. Отступник-учёный? А почему бы и нет? Вон один отступник вообще спрятался за юбкой Императрицы Орлея, и ничего, никто из Двора и слова не вякнул. Именно поэтому «учёнишку» никто не трогал. Безумец, конечно же, знал об этом мнении окружающих и старался догадкам соответствовать — говорил как-нибудь заумно, когда у него кто-то осмелится что-нибудь спросить.
В такие непростые дни в Редклифе уже с утра кипела жизнь. Мужчина, когда вышел в главный зал таверны, увидел небывалое количество жителей, которые все до одного обсуждали какую-то новость. Натянув пониже капюшон, он спокойно хмыкнул и будучи уверенным, что его точно никто даже не замечает, направился к трактирщику — главному собирателю всех местных сплетен.
— Доброе утро, — очень даже дружелюбно произнёс Безумец, когда присел за барную стойку.
Хозяин трактира, которому, видимо, с утра пораньше кто-то испортил настроение, сейчас стоял и с излишним усердием натирал кружку, будто представлял, что он крутит в руках не посуду, а голову обидчика. Однако появление нового постояльца этот мужчина воспринял очень даже тепло.
