Пока шёл разговор двух магов, Безумец и не заметил, как комнату покинул последний тевинтерский солдат. Остался только Феликс. Но и он задерживаться не собирался. Совсем скоро юный Алексиус собрал последние отцовские вещи и теперь подошёл ко второму участнику их успешно выполненного заговора против венатори.
— Возьми, — оказавшись напротив, Феликс протянул мужчине небольшой свиток с каким-то письмом. — Там находятся важные сведения о дальнейших планах венатори. Отец собирался его сжечь, но я успел подменить свиток. Так что думаю, он очень пригодится Инквизиции.
Безумец в благодарность кивнул. Пусть на самом деле он к Инквизиции никакого дела не имеет, но такие сведения под рукой никогда лишними не будут. Впрочем, магистр не мог не подивиться тому, с каким упорством мальчик старался вставить палки в колёса организации, которая и привела его отца к такому концу.
— Я могу попросить тебя об обещании? — теперь спросил Феликс, напоследок изучая этого удивительного отчего-то непохожего на других мага. И дело здесь не только во внешности.
— Я не люблю давать клятв, Феликс.
— Может, для смертельно больного сделаешь исключение? — даже сейчас мальчик способен был улыбнуться, пошутить над своей болезнью. — Ну, или для начала просто выслушай.
Безумец на этот раз промолчал и кивнул, выразив желание слушать.
— После всего увиденного я согласен с Дорианом. Ты наверняка тевинтерец и ведёшь какую-то свою игру, не зря же так скрываешься. Может быть, даже Инквизиция тебя держит у себя насильно, шантажирует из-за метки. Но всё же, если ваши предположения о Старшем правдивы… — Феликс как-то тяжело вздохнул, боясь даже представить, что один из тех древних магистров действительно жив. — Прошу тебя, помоги Инквизиции. Ведь, кажется, эта организация единственная, кто хоть что-то делает ради спасения мира. Сделай всё возможное, чтобы остановить этого человека. Не знаю, почему, но мне кажется, ты точно на это способен, — горько улыбнулся мальчик. — Пообещай мне это. Пожалуйста.
Безумец с каким-то недовольством посмотрел на него. Он не врал, когда говорил, что не любил клятв. Отчасти потому что у него никогда не получалось их сдержать. Однако сейчас действительно можно сделать исключение, ведь мальчик просит его о том, что он и так собирался делать.
— Я не буду давать обещаний, Феликс, и этим обременять себя. Но скажу: я не допущу, чтобы из-за самоуверенности этого жреца мир разрушился во второй раз.
— О большем я и не прошу, — Феликс был доволен таким ответом. Даже если маг и соврал, мальчик будет верить, что этот человек не позволит случиться трагедии, похожей на вероломное вторжение семи магистров в Тень. Сейчас смертельно больному кроме веры ничего другого и не требовалось.
И теперь юный Алексиус протянул собеседнику руку для рукопожатия в знак прощания. Эту просьбу Безумец выполнил и пожал руку мальчика в ответ.
— Что решил предпринять? — спросил мужчина.
— Пока время у меня есть, доберусь до Магистреума, расскажу им обо всём, что здесь узнал. Но главное, не умру, пока не заставлю архонта Радониса наконец-то вступить в переговоры с Инквизицией и начать оказывать ей посильную помощь. В противном случае из-за своего бездействия Тевинтер может ждать судьба Долов, — говорил Феликс очень уверено, не сомневаясь, что он просто обязан сделать всё это. — Кстати, встретишь Дориана — передай ему привет от меня. Он вроде узнал что-то важное и планировал связаться с Инквизицией. А вот я его уже не встречу, — думая о лучшем друге, мальчик улыбался, но всё же не смог сдержать печального вздоха. — И на этом вынужден проститься. Был очень рад знакомству, таинственный сновидец, — несмотря на шуточный тон прощания Феликс низким поклоном выразил искреннее уважение мужчине.
Безумец молча, но внимательно смотрел в след уходящему Феликсу. Этот мальчик его поражал. Увидев слишком много ужасов для своей совсем ещё юной жизни, он до сих пор держится очень достойно. Его глаза наполнены печалью, горем, болью. Картина смерти любимого отца ещё слишком яркая, точная. Однако скорбь не помешала ему поступать обдуманно и взвешено. Более того даже уже на грани смерти он рвался хоть как-то ещё помочь своей родине и миру.
Удивительный человек.
Для Безумца этот мальчик стал олицетворением той жестокой несправедливости, что творится в мире. Такие люди, как Феликс, трагично погибают. Судьба даже не даёт этим светлым умам взрасти, стать полноценными членами общества, которое они способны изменить, сделать его хоть сколько-то лучше. Зато такие, как он или Старший, словно крысы, живут и переживают всё, идут буквально по головам и своими эгоизмом и вероломными действиями рушат судьбы других.
