Они могли убить его после того, как он отключился. Когда он снова очнулся, он скорее пожалел, что они этого не сделали. Они немного поколотили его. Он мог чувствовать это. Но это почти утонуло в глухой, тошнотворной боли в голове. Ему пришлось повозиться с рассудком, это было совершенно точно. Ему было трудно вспомнить, где он был и даже кем он был. Однако он помнил, как трое других пленников в бараках сами получили довольно приличные шишки. Это доставило ему определенное небольшое удовлетворение, когда он не надеялся, что его собственная голова отвалится.
Капрал Кун вошел в казарму примерно через полчаса после того, как Иштван пришел в себя. Он бросил один взгляд на Иштвана и понял, что, должно быть, с ним произошло. У него было время для одного испуганного вскрика, прежде чем кто-то сказал: “Ладно, стукач, теперь твоя очередь”. Пленники набросились на него и избили до крови, но он все еще дышал, когда они остановились. Возможно, Иштван завоевал достаточно уважения, чтобы они больше не хотели убивать его товарища.
На перекличке тем вечером охранники Куусамана уставились на Иштвана. “Что тебе делать?” - спросил один из них.
“Ничего”, - сказал он флегматично. Там, где ему было трудно вспомнить свое имя, он помнил клятву, которую дал. Охранники уставились на Кана. Он выглядел не так плохо, как Иштван - и каким-то образом ему удалось не разбить очки, - но он не был красавцем. Как и мужчины, которые сражались с Иштваном один за другим.
Охранники покачали головами и пожали плечами. Они видели подобные вещи раньше. На этот раз, по крайней мере, они не несли трупы из лагеря для пленных.
Пару дней спустя Иштвана вызвали из лагеря на еще один допрос к Ламми, судебному колдуну. К тому времени некоторые из его синяков приобрели поистине впечатляющий цвет. Его ребра выглядели как закат. Его лицо тоже было невыгодным. Когда он пробрался в палатку Ламми - пролезать через клапан тоже было больно - у мага отвисла челюсть. “Клянусь звездами!” - воскликнула она на своем хорошем дьендьосском. “Что с тобой случилось?”
Независимо от того, насколько хорошо она говорила на его языке, Иштвану не нравилось слышать, как она использует подобные ругательства - какое отношение звезды имели бы к такой иностранке, как она? Он ответил так же, как ответил охраннику: “Ничего”.
Ламми покачала головой. “Еще немного ничего подобного, и они положили бы тебя на погребальный костер. А теперь ... немедленно расскажи мне, что с тобой случилось”.
“Ничего”, - повторил Иштван.
“Ты упрямый мужчина. Я видела это”, - сказала она. “Но ты знаешь, у меня есть способы получить от тебя ответы”.
“Ничего не произошло”, - сказал Иштван. Как он и ожидал, его контроль над чувствами исчез. Ламми, возможно, просчитался здесь. Лишив его чувств, он забрал и его боль, это было первое облегчение, которое он испытал после драк. И она грабила его достаточно часто, он начал привыкать к этому. Он больше не путал ее голос со звездным.
Вскоре она привела его в чувство. “Ты очень упрямый человек”, - сказала она.
“Спасибо”, - ответил он, что заставило ее моргнуть.
Ей нужно было время, чтобы собраться с силами. “Я думаю, ” сказала она, “ нам было бы лучше не отсылать вас обратно в ваши казармы”. Она взяла кристалл и заговорила в него на куусаманском, которого Иштван не понимал. Кто бы ни был на другом конце эфирной связи, он ответил на том же языке. Кристалл вспыхнул, затем погас. Ламми оглянулся на Иштвана. “Капрал Кун, похоже, тоже покрыт синяками. Как это произошло?”
“Я не знаю”, - ответил он и приготовился вернуться в потусторонний мир без зрения, без слуха, без запаха, без вкуса, без осязания. Он предвкушал, что снова потеряет чувство осязания: действительно, так и было.
Ламми издал раздраженный звук. “Как мы можем найти и наказать людей, которые избили тебя, если ты не говоришь нам, кто они?”
“Какие люди?” Спросил Иштван. Судебный колдун издал еще один, более громкий, раздраженный звук. Пожав плечами, Иштван продолжил: “Я же сказал тебе, ничего не произошло”.
“Да, это то, что ты мне сказал”, - согласился Ламми. “И я говорю вам еще раз, сержант, что, если бы еще немного такого ничего не случилось, вы были бы сейчас мертвы, и у нас не было бы этого обсуждения”. Иштван снова пожал плечами. Она, вероятно - нет, определенно - была права. Она сердито посмотрела на него. “Мы заберем тебя из лагеря для пленных для твоей же безопасности. Ты понимаешь это?”
Еще раз пожав плечами, Иштван ответил: “Вы - похитители. Я - пленник. Вы можете делать со мной все, что хотите. Если ты сделаешь слишком много, и известие дойдет до Дьендьоса, твои собственные пленники пострадают ”.
