Но Спинелло не пытался этого сделать. Большинство каунианцев, которые жили в Фортвеге, к настоящему времени были мертвы, убиты, чтобы подстегнуть колдовскую атаку Альгарве на Ункерлант. И большинство фортвежцев не особенно сожалели об этом. Если бы это было так, альгарвейцам было бы гораздо труднее сделать то, что они сделали. Так что нет, классический каунианский не казался хорошей идеей.
Он разломил буханку пополам и отдал один кусок солдату, сидевшему с ним в яме. Они оба с жадностью съели. “Силы небесные, это вкусно!” Спинелло воскликнул. Солдат кивнул, его щеки были так же набиты хлебом, как у сони семечками.
Облака были достаточно плотными, чтобы наступление темноты застало Спинелло врасплох. Он не ожидал, что стемнеет еще какое-то время, и не видел ничего, хотя бы отдаленно напоминающего закат. “Нужно держать ухо востро”, - крикнул он своим людям. “Жукеры Свеммеля могут попытаться переправить рейдеров через реку”. Они делали это пару раз в последнее время и создали больше хаоса, чем должно было создать небольшое количество солдат, переплывших Твеген.
Но пару часов спустя двое альгарвейцев подошли к реке недалеко от того места, где Спинелло все еще находился на своем посту. Когда он вылез из своей норы, чтобы узнать, что они делают, один из них покачал головой. “Вы нас не видели”, - сказал парень. “Мы никогда здесь не были”.
“Говори разумно”, - рявкнул Спинелло. “Я командую этой бригадой. Если я скажу слово, тебя, черт возьми, не было бы здесь”.
Что-то бормоча, говоривший подошел к нему ближе, достаточно близко, чтобы он мог разглядеть значок мага на тунике парня. “Если ты командуешь этим отрядом, достань нам маленькую гребную лодку. У меня есть работа, которую нужно сделать”, - сказал он. “И если ты попытаешься помешать мне, ты закончишь тем, что будешь завидовать тому, что происходит с проклятыми блондинами, я обещаю тебе”.
Спинелло чуть было не сказал ему идти дальше самому. Вне армии он бы так и сделал. В свое время он был близок к тому, чтобы участвовать в паре дуэлей. Но дисциплина и любопытство сдержали его. “Что ты собираешься делать?” - спросил он.
“Моя работа”, - ответил маг, что снова разозлило Спинелло. “Теперь достань мне ту лодку”.
“Да, ваше высочество”, - сказал Спинелло. Волшебник только рассмеялся. Спинелло отдал приказ своим людям. Они подошли с гребной лодкой. Это, несомненно, было украдено у жителя Фортвежья. Спинелло это нисколько не волновало. Он поклонился магу и парню с ним, который не сказал ни слова. “Добро пожаловать в Королевский военно-морской флот Альгарви”.
Он не получил даже улыбки, не говоря уже о смехе, и положил их на пару мокрых одеял. Маг начал читать заклинание. Некоторые из его заклинаний были на старомодном альгарвейском, другие - на классическом каунианском, третьи - на том, что звучало как ункерлантский. Спинелло мог следовать первым двум, но не третьему. Маг закончил, склонил голову набок и кивнул. “Заклинание замешательства должно продержаться некоторое время - они этого не ожидают”, - сказал он. “Теперь давай займемся тобой”. Его товарищ только кивнул. Он снова принялся за работу, на этот раз с помощью простого заклинания на классическом каунианском. На глазах Спинелло внешность молчаливого альгарвейца изменилась - он стал похож на ункерлантца. Затем он снял свою собственную форму и достал из рюкзака форму ункерлантского майора. Он сел в лодку и начал грести на запад через Твеген.
“Удачи”, - крикнул Спинелло ему вслед. “Укуси кого-нибудь сильно”. Зачем посылать человека в колдовской маске на территорию, контролируемую Ункерлантером, если не для того, чтобы сильно кого-нибудь укусить?
С лодки парень произнес в ответ единственные три слова, которые Спинелло когда-либо слышал от него: “Я намерен”. Затем он исчез из виду раньше, чем ожидал Спинелло. Заклинание замешательства, подумал он. Он огляделся в поисках мага, чтобы похвастаться собственным умом, но парень уже исчез.
Спинелло задавался вопросом, вернется ли переодетый альгарвейец на свой участок набережной, но он больше никогда не видел этого человека. На следующий день ункерлантцы зашевелились и сновали вокруг так, что это заставило его надеяться, что парень совершил что-то стоящее, но никто из тех, с кем он разговаривал, казалось, не знал.
Пришли еще помощницы Хильде, чтобы угостить альгарвейцев блюдами, которые они приготовили. Довольно симпатичная девушка - жаль, что у нее такое коренастое фортвежское телосложение, подумал Спинелло, - с сине-белой повязкой на рукаве протянула ему миску с воткнутой в нее ложкой. Он принюхался и кивнул. “Вкусно пахнет, дорогая. Что в нем?”
“Ячмень. Оливки. Сыр. Маленькая сосиска”, - ответила она на запинающемся альгарвейском. Ее голос был приятным и мог показаться знакомым.
Смеясь, Спинелло погрозил ей пальцем. “Держу пари, ты положила туда еще немного грибов, просто чтобы свести меня с ума”.
